Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 4

Я не рвалась к вершинам славы и не мечтала о миллионах. Меня не манила известность. Я просто хотела собственный небольшой бизнес в сфере графического дизайна, который позволил бы мне сводить концы с концами, оплачивать счета и иногда баловать себя. Мне не хотелось зависеть от чьего-то настроения или милости. Такой была вся моя жизнь, сколько я себя помню. Я постоянно на что-то надеялась – что мама вернется домой трезвой, что сестры не забудут меня покормить, что женщина из соцслужбы не разлучит меня с братом… Стоп. Ни к чему так погружаться в воспоминания.

В общем, я всегда знала, чем хотела заниматься, и наивно думала, что дело за малым. Никто не предупредил меня, что жизнь – это не прогулка по дороге из желтого кирпича, а бесконечное петляние в лабиринте. Хорошо, что без минотавра. Ты то и дело останавливаешься, возвращаешься, снова идешь вперед и время от времени оказываешься в тупике – но важно помнить, что выход есть. Он где-то там. Надо только не сдаваться, даже если очень хочется. Особенно когда кажется, что куда проще и не так страшно идти по проторенной тропе, чем прокладывать собственную.

Эйден встал, зажав в ладони пустой стакан. Его исполинская фигура делала кухню крошечной – впрочем, так было всегда. И неудивительно: он поглощал по семь тысяч калорий в день, а в разгар футбольного сезона – все десять. С кухни он, естественно, не вылезал. Как, впрочем, и я, ведь я постоянно готовила для него.

— Ты купила груши? – спросил Эйден, словно и не было ни нашего разговора, ни моей попытки мысленно отправить его куда подальше. Он просто налил в стакан воды.

Меня ни капли не смутило, что он застал меня с поличным. Когда-то в первый раз мне казалось, я умру от стыда, а потом меня сразу уволят. Но теперь я его узнала. Ему было на это плевать – или, по крайней мере, так казалось, раз меня до сих пор не уволили. На матчах некоторые специально пытались его вывести из себя, выкрикивая такое, от чего у меня просто дыхание перехватывало. А Эйден? Не моргнув глазом делал вид, будто не слышит.

Честно говоря, его выдержка меня поражала. Я же вздрагивала, даже когда мне сигналили в пробке.

Да, Эйден вообще производил впечатление – женщины на улице открыто заглядывались на его мощную фигуру. Но хотя многие сочли бы меня дурой за нежелание работать на лицо известного спортивного бренда, я твердо решила уйти. И с каждым днем это желание только крепло.

Долгие годы я выжимала из себя все соки, чтобы добиться своего. Мне не на кого было опереться. Я двигалась к одной-единственной цели – однажды стать сама себе хозяйкой. Ради этого приходилось вести переговоры с идиотами, после разговоров с которыми я чувствовала себя полным ничтожеством, и заботиться о вещах, принадлежавших этой самой растиражированной заднице.

«Скажи ему, скажи ему, скажи ему прямо сейчас, что уходишь», – в отчаянии взывал ко мне мой разум.

Но тот самый голосок сомнения и неуверенности, что заменял мне внутренний стержень, ехидно прошептал: «А стоит ли торопиться?»

Мое знакомство с Виннипегской Стеной началось с того, что он спросил: «Ты умеешь готовить?»

Он не пожал мне руку, не предложил присесть. Теперь я понимаю, что уже тогда должна была увидеть, как будут устроены отношения между нами. Открыв мне дверь своего особняка, Эйден кратко спросил, как меня зовут, и тут же повел на свою огромную роскошную кухню, какие я видела разве что в глянцевых журналах по дизайну помещений. Затем он немедленно перешел к вопросу о моих кулинарных способностях.