Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов! - Аня Васнецова Страница 40

А дальше происходит невероятное.

Амбал, что склонился уже к дочке, отлетает. Второй, что удерживал меня, резко скручивается, щипля от боли. А потом переворачивается и громко бухается на пол.

– Вас нельзя одних оставлять, – рычит Громов. – Вечно во что-то вляпываетесь.

Не заметила, как он тут появился. Выдыхаю с облегчением.

– Тебе хана, козе… – поднимается с пола тот, который был сшиблен первым.

Договорить не успевает, так как вскрикивает от боли:

– Аа!

Марк, перехватив его кулак, делает бросок и награждает ударом, который оглушает бандита.

При этом Громов очень забавно смотрится, так как проделывает все это с помощью одной руки и ног. В его другой руке огромный букет цветов.

Тут, наконец, подбегают охранники торгового центра.

– Полицию вызывайте, – сходу командует им Марк.

Он тут же берет всю инициативу на себя. Ведет себя так, что охранники и не думают сомневаться в распоряжениях. Чуть позже появляется начальник службы безопасности торгового центра. Общается с Громовым в сторонке.

Когда приезжает полиция, Марк и им все доходчиво объясняет, кто жертва, а кто нападавший.

У Громова везде есть связи. В том, что будет так, как он говорит, не сомневаюсь.

Уже вместе с правоохранительными органами ведет допрос амбалов. А меня со Светой поручает водителю отвезти домой.

Когда Марк приезжает домой, у него в руках новый букет. Тот, видимо, поистрепал.

Но для чего его привез – не спешит поделиться. Сначала выдает результаты опроса.

Два горе-бандита оказались племянниками хозяйки сгоревшей квартиры. Она подговорила их наехать на меня. Заставить под страхом расправы платить за сожженное имущество.

Теперь на тетку, ее мужа и племянников заведено дело по целой куче статей. Их уже взяли под стражу. И отвертеться у них не получится.

Все рассказав, Марк замолкает. Держит в руках букет, стоит и мнется.

Громов и мнется?! Не галлюцинации ли у меня?

И смотрит на меня иначе. Ни как день назад. Совсем по-другому.

Как же мне не хватало этой теплоты в его глазах…

В этот момент к нам выбегает Света. Она не видела прихода мужчины. Тася до этого ей включила мультики. Видимо, закончились, или надоело смотреть.

– Какойкласивый! – малышка восклицает восторженно, глядя на букет. Затем радостно спрашивает, больше утверждая. – Это же маме? Да?!

Прокашлявшись, Марк кивает:

– Да, маме.

Подняв на меня глаза, с полной искренностью просит:

– Прости…

И столько горечи в этом первом слове. Первом, но не последнем.

Оно – только начало…

Уже день прошел с извинений Громова. Он очень долго все объяснял, каялся, просил, чтобы простила. Видно, что сам себя винит. И сам себя не прощает.

А я что?

А я очень сильно хочу его простить! Я так радостно давно себя не чувствовала. Как же хочется броситься в объятия Марка. Но…

Сказала, что мне нужно подумать, состроив гордое и независимое лицо. Как же сложно было себя сдержать!

Громову же и этого оказалось достаточно. Сказав, что я не пожалею, развил бурную деятельность по ухаживанию. И сегодня она не прекратилась.

Но Марк был бы не Марком, если бы не был так уверен в себе. Все его действия, разговоры и решения прямо-таки утверждают – я, Света и он станем жить вместе дружной счастливой семьей.

Я только за, но нужно же немного сбить с него уверенность.

– С чего ты взял, что я с дочкой останусь жить с тобой? – выгибаю бровь. Прямо, как он иногда делает.