Твоя тайная дочь - Полина Ривера Страница 40

– Хм… Я отойду на несколько минут, молодые люди, – учтиво покашливает Олег Юрьевич. – Пока можете пообщаться.

Он уходит, оставляя нас наедине. Арина спросила что-то про вещи, а я не могу сказать – любуюсь своей малиновкой, испытывая почти ощутимую боль. Вдыхаю знакомый аромат,смотрю в серые, умные глаза. Легкая грусть – вот, что я испытываю… Наверное, смогу привыкнуть, пережить? Сделать нашу малышку значительной частью своей жизни. Только ее… А Арина останется в прошлом. Потому что не бывает семьи по принуждению. И любви тоже… До недавнего времени я думал, что и любви не бывает…

– Вещи? Я снял квартиру. Вернее, договорился с риелтором. После работы посмотрю варианты. Адрес сброшу в сообщении. Пожалуй, лучше будет, если ты сама их отправишь – не хочу маячить у вас дома попусту.

– То есть… А Маруся… Я думала, ты захочешь ее увидеть? – сдавленно протягивает Арина.

– Увижу, Ари. Вернее, Арина. Но я же приходящий папа, воскресный, ведь так? Стать настоящим ты не позволила. А он должен навещать ребенка по строгому графику, ты ведь этого хотела?

Она потрясенно молчит. Хотела ведь, да? Выгоняла меня из дома, приводя до тошноты разумные доводы. Не дала мне и слова вставить. И свадьба ей не нужна, и моя физиономия в доме… Я не нужен. Нас, вообще заставили жениться.

– Ты подумай, когда сможешь вписать меня в вашу жизнь, Арина… Николаевна. И скинь мне график посещения на почту. Я буду приезжать за Марусей. Забирать ее на ночевку. Так тебя устраивает?

– Да, – сипло отвечает она.

Сникает… Олег Юрьевич возвращается, монотонно повторяя информацию о положении дел в фирме, зачитывает пункты антикризисного плана, вносит предложения. Теперь очередь Арины переспрашивать, рассеяно чесать лоб, опускать потухший взгляд в бумаги. Снова переспрашивать…

Расстроилась от моих слов. Знала бы она, как мне больно… От ощущения собственной никчемности, слабости… Я ничего не могу ей предложить. Это не она, а я ей не ровня. Идиот, как вспомню свою реакцию на девчонку в день нашей встречи, меня аж передергивает.

– Арина Николаевна, с вами все в порядке? – спускает очки к кончику носа Олег Юрьевич.

– Да. Мне нужно идти, пациенту плохо после операции. Если позволите, – поднимается с места она.

– Я провожу, – поднимаюсь следом.

Забираю пальто из ее рук, гадая, что бы такого еще сказать? Задеть за живое, вывести на проявление истинных эмоций. Я хочу, чтобы она почувствовала то же, что и я – беспомощность и потерю. Наверное, жестоко так ее наказывать? А как правильно? Кивать болванчиком и соглашаться со всем, что малиновка предложит?Наверное, она немало часов составляла свой дурацкий план нашего будущего. Не верю, что она считает его истиной последней инстанции, не верю… Какая-то чушь, выдумка, чья-то шутка. Пусть теперь послушает мой…

– Ну что, Арина, на чем мы остановимся? Ты обдумала график?

– Какой график? – отрешённо произносит она.

– График посещений Маруси. Ты же… ты все решила за меня, а я подчинился. Потому что ценю твои желания. Лишь бы тебе было хорошо. Теперь слушаю тебя.

– Да не надо нам от тебя ничего, Фил. Расслабься, – выпаливает она. – Я хотела промолчать, но… скажу… Я тоже скоро съеду с твоей квартиры, потерпи немного. И Машеньку не надо… Ни по какому… графику… Она жила без тебя и дальше проживет. Пока, лифт приехал!