Разрушенные секреты - Нева Алтай Страница 40

— Хорошо.

— Я буду в своей комнате. Приходи, если понадоблюсь. Если хочешь, мы можем посмотреть что-то внизу позже. Или можем позвать твою подругу. Договорились?

— Ладно.

Я вновь сжимаю ее плечо и ухожу из комнаты.

Лука

— Она твоя мама, piccola. – Я провожу рукой по щеке Розы. – Тебе стоит проводить с ней больше времени.

— Но я не хочу, – огрызается она и сверлит меня взглядом. Она изо всех сил старается сдержать слезы, но я вижу, как она слегка морщит нос и по щеке скатывается слезинка. – Пожалуйста, не заставляй меня идти с ней.

— Я никогда не буду заставлять тебя делать что-то, чего ты не хочешь, Роза, – говорю я и заключаю ее в объятия. Роза шмыгает носом, затем обвивает мою шею руками и утыкается в нее лицом. Она всегда любила это делать, даже когда была маленькой.

— Обещаешь? – шепчет она.

Я беру ее за подбородок и приподнимаю голову, чтобы заглянуть в глаза. – Я обещаю.

— Симона сказала мне, что напишет в какую-то службу, которая заберет меня и заставит жить с ней. Я не хочу жить с ней, папа.

Я сжимаю руку в кулак.

— Она тебе так сказала, да?

— Да.

— Это неправда, Роза. Никто не может забрать тебя у меня. Она просто пытается манипулировать тобой.

— Почему она вообще хочет, чтоб я куда-то с ней шла? Она не любит меня. Почему она не может просто… уйти?

Иногда мне хочется просто убить Симону и покончить с этим, но я не могу так поступить с Розой. Симона все еще ее мать. Я прижимаю лицо дочери к своей груди и обвиваю руками ее спину.

— Она любит тебя по-своему, Роза. Она просто не знает, как показать это.

Я не уверен, что Симона способна любить кого-то, кроме себя. Иногда я задаюсь вопросом: может, мне стоило просто забрать Розу и не жениться на своей бывшей? Но я не хотел, чтобы мой ребенок рос без матери, как это случилось со мной. Я думал, что Симона изменится, и остался с ней ради Розы. Но она не изменилась.

— Могу я позвонить Кларе, чтобы она пришла в гости? – спрашивает Роза, уткнувшись мне в грудь. – Мы можем попросить Грейс, чтоб она сделала нам сэндвичи с тунцом. И те имбирные печенькис корицей.

— Только если вы оставите несколько для меня. Ты и Клара все съели в прошлый раз.

— Дядя Дамиан съел их! Мы сказали ему оставить тебе парочку, но он ответил, что у него низкий уровень сахара и ему они нужнее, чем тебе.

Я смеюсь. И почему я не удивлен?

— Иза сказала, что посмотрит фильм со мной, – добавляет Роза и отклоняется, заглядывая мне в глаза. – Мне очень нравится Иза, папа.

— Правда? – Большим пальцем я смахиваю слезинки с ее щеки.

— Да. Вчера я решала кое-какие задачи по математике, которые нам нужно было закончить во время каникул, и попросила ее помочь мне. Она решала их со мной все утро. Иза очень умная.

— Да, она такая, – киваю я.

Это правда. Моя юная жена – исключительно умная женщина. Я не могу не восхищаться тем, как она играет со мной, день за днем, не отступая и не меняя своей позиции. И с каждым днем мне становится все труднее продолжать сопротивляться. Иногда я ловлю себя на том, что наблюдаю за ней, размышляя, стоит ли мне просто сказать: «К черту все это», схватить ее и прижаться губами к ее губам. Не помню, чтобы когда-нибудь я был так без ума от женщины. Как будто она проникла мне под кожу и поселилась там, и с каждым днем мне становится все тяжелее и тяжелее. Каждый упрямый взгляд, каждое умное замечание, каждое демонстративное движение головы – все это способствует тому, что она проникает в меня еще глубже.