Тень Гидеона. И вечно будет ночь - Люсия Веденская Страница 41

Она взяла кольцо, подняла к свету. Камень был мутным, почти живым.

Прикосновение к металлу обожгло. Тонко, почти приятно.

Аделин не знала, что это значит. Подарок? Метка? Предупреждение?

Но внутри нее что-то дрогнуло. Кольцо несло в себе частицу Гидеона. Не только его тела — его сути. Прошлого.

И, возможно, правды, которую он пока не готов был отдать словами.

Она встала, крепко сжала находку в руке и прошептала:

— Тогда я начну с этого.

Она не надела кольцо. Пока.

Обернув его в уголок простыни, спрятала в выдвижной ящичек старого туалетного столика — с потрескавшимся лаком и вставкой из того самого зеркала, где когда-то не отразился Гидеон.

Символ не давал покоя.

После позднего завтрака — снова одинокого, снова оставленного безмолвной рукой слуги, которого она никогда не видела — Аделин взяла кольцо с собой. Осторожно, будто оно могло навредить. И пошла в библиотеку.

Среди бесконечных шкафов с кожаными корешками, запыленными корешками, безымянными томами, где названия были стерты временем, она искала что угодно: похожий узор, намек на язык, из которого могли быть выведены буквы.

Первым делом — раздел о древних письменностях.

Прошло больше часа, прежде чем взгляд выцепил нужное: Оккультные алфавиты Европы.XIII–XVII века. Тяжелая книга, пахнущая золой и сырой кожей. Пальцы тронули страницы — они трещали от времени.

И почти в самом конце — совпадение. Не буквальное, но слишком похожее, чтобы быть случайностью.

Символ был частью «алфавита Кассии» — как его называли алхимики из Германии. Псевдоязык, используемый в закрытых сообществах, чтобы прятать формулы, заклятия, или… имена.

Имен в расшифровке не приводилось. Только смысл.

Тот знак, что был выгравирован на кольце, в трактате значился как nomen non datum — «имя, не данное». Или: «имя, утаенное».

Имя, которое еще не названо. Или не может быть названо.

Аделин уронила взгляд. Пальцы сжали кольцо.

Он не сказал ей своего имени. Но оставил подсказку в виде шифра. В виде дара. Или напоминания. У него не было имени. Он мог называть себя так, как хотел сам.

Весь день прошел над страницами книг. После находки в алхимическом трактате Аделин ожидала больше — цепочку разгадок, намеки, символы, созвучия. Но книги молчали.

Ни в одной из них не было ничего похожего на кольцо. Ни намека на Гидеона, на силу, скручивающую ее разум, как шелковую нить. Все, что казалось важным утром, к вечеру стало лишь запутанным шепотом бумаги.

Но был один выигрыш.

Она не уснула.

Впервые за все время, проведенное здесь, не сдалась перед подступающей одурью. Не провалилась в пустоту, не растаяла в забытьи.

Когда пробило шесть — или то, что она считала шестью, по старым напольным часам — Аделин закрыла последнюю книгу. Пальцы были в пыли, как у библиотекаря или археолога, но глаза горели.

И она пошла ужинать. Слишком поздно, но все же надеясь на успех.

Как обычно — зал, длинный стол, приглушенный свет. Еда стояла и была свежей, словно ее несколько раз меняли в ожидании запаздывающего гостя. Все выглядело так же, как и всегда. Но на этот раз он был там. Нет, не Гидеон. Слуга. Или тень, что исполняла его волю.

Человеческий силуэт — вытянутый, в полумраке, почти сливающийся со стеной. Он замер, заметив ее, и исчез с такой же бесшумной ловкостью, как и появился.

Но это был человек. Или что-то очень близкое. Не иллюзия.