Королева Всего - Валентина Зайцева Страница 41

— Я прекрасно понимаю, что для тебя всё это происходит слишком стремительно и быстро. Я отчётливо знаю, что я уже не совсем тот человек, кого ты так хорошо знала раньше. Но ведь и он был жесток с противниками, эгоистичен в своих желаниях, находил особое удовольствие в чужой боли, когда карал, и был невероятно тщеславен в победах. Я прямо перебила его, не давая договорить. — А ты разве сейчас не такой же?

Он коротко фыркнул и медленно склонил голову, вновь по-свойски прислонившись широким лбом к моему.

— Я — всё это и даже много, много больше. Но ты для меня — моя Владычица Всего Сущего. Я подарю тебе абсолютно всё, чего ты только пожелаешь и попросишь. Если ты вдруг захочешь взять плеть и верёвки и жестоко терзать мою грешную плоть, они полностью твои. Если ты внезапно пожелаешь гордо воссесть на моём высоком троне и обратить меня в своего покорного раба, я целиком к твоим услугам. Абсолютно всё, что ты ни попросишь, будет немедленно исполнено.

Я хочу, чтобы всё вернулосьи было как раньше, как прежде. Но я не могла просить его об этом вслух. Я прекрасно знала — он просто не в силах этого дать мне. Это была единственная вещь на свете, совершенно неподвластная даже ему.

— Поэтому ты и пощадил того человека в зале? — осторожно спросила я.

Он резко замер на месте и отстранился на несколько сантиметров. Яркий жар в его тёмных глазах мгновенно угас, словно задутое пламя свечи. Теперь он внимательно смотрел на меня с нескрываемым любопытством, почти с настороженной опаской.

— Разумеется, именно поэтому. А по какой же ещё причине я мог бы это сделать?

Может быть, просто потому что это был единственный правильный поступок. Я благоразумно оставила эту крамольную мысль при себе, не произнося вслух. Но, судя по всему, она всё равно ясно отразилась у меня на открытом лице.

Он осторожно опустил меня обратно на холодный каменный пол и молча отступил на целый шаг назад. Выражение его лица стало отрешённым, закрытым и глубоко уязвлённым.

— Ты разочарована во мне, верно? Я сделал в точности так, как ты просила меня, и всё же так и не оправдал твоих высоких ожиданий.

— Прости меня, — тихо произнесла я. Больше мне совершенно нечего было сказать в своё оправдание. Мои надежды и ожидания от него были откровенно несправедливы. Как я вообще могу всерьёз ждать от него доброго, милосердного правления? Достаточно просто взглянуть на него повнимательнее.

Самир никогда и близко не был тем самым «хорошим, правильным парнем», и я когда-то влюбилась в него вовсе не потому, что он был воплощением доброты. Я влюбилась в него как раз именно потому, что он был полной противоположностью этому образу.

Я решительно сделала шаг навстречу к нему и бережно взяла его тёплую руку в свою. Он, казалось, искренне удивился этому неожиданному жесту примирения.

— Я правда стараюсь привыкнуть, Римас. Честное слово, изо всех сил стараюсь.

— Как и я сам, поверь, — ответил он глухо. Холодный металлический палец осторожно приподнял мой опущенный подбородок, мягко заставляя меня поднять взгляд и встретиться с ним глазами. — Я бы с радостью отдал тебе абсолютно всё, о чём ты только попросишь, моё яркое сияние. Я отдам всё без остатка — абсолютно всё, что у меня есть, — если ты только согласишься любить меня снова так же сильно, как прежде любила.