Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова Страница 41

Глава 25. Владимир Петрович

Аркаша и Лера появляются без опозданий. Вероника буквально порхает, а я думаю о том, что во многом причина проблем сына – это любящая мать. Которая не просто прощает ему все, но и готова оправдать любую подлость или глупость.

Я понимал, я знал, что надо всегда принимать сторону «своих». И если есть возможность, поддерживать. Но… Где-то же должен быть тот столп порядочности, на который все-таки нужно ориентироваться? И не только ради какой-то мифической справедливости. Нарушая законы морали, да еще и в сочетании с тупостью, легко сломать хребет. Себе. А вот Вероника так не считает, она думает, что все продается и все покупается. И переубедить ее, боюсь, у меня не выйдет.

Аркаша переступает порог дома и тут же заключает Веронику в объятия:

– Мама, привет! – целует ее в обе щеки, после чего театрально поворачивается к застывшей в прихожей Лере: – Дорогая, проходи! Иди сюда.

Я стою чуть поодаль, а всем и плевать. Им кажется вообще по барабану как я отреагирую на очередную спутницу сына. А мне… Мне Лера не нравится. У нее как будто глаза разные. Смотрит так… Врушка. На что поспорю, что врушка.

– Мама, познакомься пожалуйста с моей невестой Лерой! – торжественно произносит, а я с трудом сдерживаюсь чтобы не сказать какую-нибудь колкость, очень хочется нарушить это сахарно-сопливое театральное представление. Чай не подмостки. А Аркаша заливает: – Лера мечтала с тобой познакомиться, говорила, что хотела посмотреть на женщину, которую меня воспитала.

О… А Вероники много и не надо. Уже готова обливаться слезами умиления.

– Лерочка, как приятно! – щебечет, а Лерочка тут же начинает кивать и, глупо улыбаясь, рассказывать:

– Я мечтала с вами познакомиться, вы такая красивая. Вероника Серг…

– Называй меня «мама»! – тут же тает моя женушка. А я уже молчать просто не в силах:

– Много у тебя детей развелось. Третья уже, да?

– Хватит! – настроение у жены портится. Я вижу это по недовольным губам, вокруг которых тут же собираются мелкие складочки морщин.

– Ну, пошли поедим? – симулирую миролюбие, – А то у меня живот урчит.

Разворачиваюсь и направляюсь в гостиную, цепляя взгляд Леры. Нехороший взгляд. Даже не злой, нет. Хотя и злой тоже конечно. Больше меня озадачивает настороженность. Она прям буровит меня, изучает… Аркаша разувается молча, на рожон нелезет. И чего они такие тихие? Видимо таков план. Я ни капли не верю что эта парочка и правда испытывает ко мне или жене хоть какие-то добрые чувства. А Вероника… Она то умная-умная, то в чудеса пытается верить.

Когда мы рассаживаемся за столом, Лера снова начинает щебетать. Что-то чешет про идеального сына, гордость семьи и прочую хрень. Вероника млеет, сам Аркаша увлеченно жрет салат. Я молчу, но… Нет, наблюдать за этим скучно. И когда Лера решает, что она покорила Веронику, когда на ее мордашке появляется умиротворенное выражение, я произношу:

– Где жить будете?

– Мы сейчас живем в однокомнатной квартире, в Бутово, – картинно вздыхает. – Там очень тесно, еще и тараканы.

– Тараканы? Так вызовете дезинсекцию! – откидываюсь на спинку кресла, – Но вы там особенно не обживайтесь…

На лицах Леры и Аркаши появляется надежда… Наивные.

– Эта квартира остается на моей компании, скоро приедет наш региональный директор из Челябинска. Не гостиницу же ему оплачивать?