Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 41

— Почему Вайолет? Ты же знаешь, как меня зовут.

Он оттягивает мою нижнюю губу.

— Я зову тебя именно так.

— Почему? – хватаюсь за его свитер, пытаюсь прижать еще ближе к себе, чтобы он, наконец, поцеловал меня.

Пронзительный взгляд синих глаз наконец-то отрывается от моих губ. Всего мгновение он смотрит мне прямо в глаза, обхватывая пальцами тонкую прядь волос.

— Из-за волос, – отвечает он, поднося прядку к нашим лицам. – Тем летом у тебя были фиолетовые пряди[8]. Идеально фиалковые. Это первое, что я подумал, когда брат привел тебя знакомиться.

— А второе?

— Как же бесит, что он знает, какая ты на вкус, а я нет.

— Может, и тебе пора узнать? – Я дышу порывисто, сердце будто стремится выпрыгнуть из груди.

— Давно пора.

Ответ теряется в губах Бэка. Так даже лучше. Он обхватывает мое лицо ладонями, прижимая большие пальцы к скулам. Целуется Бэк со знанием дела.

Обычно первые поцелуи выходят неловкими и торопливыми. С Бэком все по-другому. Да, восторг от новых ощущений никуда не делся, но в такте этого поцелуя есть что-то выученное. Наши тела сами знают, как целоваться, хотя ни разу не пробовали.

Его язык проталкивается между моими сжатыми губами, пытаясь попасть внутрь. Я с готовностью открываю рот, наслаждаясь каждой минутой этого поцелуя. Бэк растворяется во мне, тонет в поцелуе. Так дико видеть его таким. Он не просто целует меня, он ставит на мне печать собственности. Его тело плотно прижимает меня к зеркалу. Оно холодное, а тело Бэка теплое. Мои мягкие изгибы идеально вписываются в его твердость и жесткость. Хорошо, что я так крепко ухватилась за его свитер, иначе растаяла бы лужицей в его ногах. Хотя, если бы я и не цеплялась за эту ткань, как за спасательный круг, скорее всего, Бэк сам удержал бы меня, лишь обхватывая лицо.

— Марго, – шепчет он, это ему еле дается. Бэк прикусывает мою нижнюю губу. – Господи, – стонет Бэк, еще раз впечатывается в мой рот, облизывает губы. – Боюсь представить, как восхитительны на вкус остальные части твоего тела.

Машинально сжимаю бедра. Я все отдам, лишь бы он попробовал во мне все, что захочет.

— Боюсь представить, как хорош может быть твой язык с остальными частями моего тела.

Он почти рычит и снова запечатлевает на моих губах поцелуй. Его ладони отпускают лицо и соскальзывают на бедра. Зачем я теряла время на поцелуи с другими людьми? Никто из них не умел целоваться так. Он целует меня жадно, но с чувством. Я готова потеряться в его губах навсегда.

Его пальцы играют с подолом опасно короткого платья. Бэк запускает руку под ткань и обхватывает ладонью мою попу. Одежда сбилась вокруг талии. Если бы не застрявший замок, то мы тут же сняли бы его, и Бэк смог бы попробовать на вкус «остальные части моего тела».

— Вайолет, – говорит он, разрывая поцелуй, ладонь все еще сжимает попу.

— М-м-м? – отвечаю я, не выходя из транса поцелуя. Я в восторге от прозвища, в восторге, что он вообще мне его дал. Еще ни одно прозвище не нравилось мне настолько. Неделями я буду думать о его значении.

— Я не позволю тебе надеть это платье на люди, – его горячий взгляд запускает по моему телу мурашки.

Открываю рот, чтобы ответить ему, но раздается стук в дверь и пугает нас обоих.

— Я принесла еще пару вещей на примерку. За повседневной одеждой придется спуститься на другой этаж, – говорит Куинси, которая даже не знает, в каком состоянии нас застукала.