Любовь не предусмотрена - Виктория Рогозина Страница 41

Лера пожала плечами, делая вид, что это её не трогает.

— Меня это не должно беспокоить.

— Лера, — тихо сказал Макс, — хватит. Перестань обманывать себя. Признай уже, что он тебе нравится.

Словно щёлкнуло. Внутри. Лера резко поднялась, и ладонь с глухим хлопком упала на столешницу. В кафе почти никто не обратил внимания — слишком много шума, разговоров, музыки, — но в том крошечном пузыре, что окружал их двоих, воцарилась звенящая тишина.

— И что, если так?! — сорвалось с губ Леры. Голос её задрожал, в нём было столько боли и отчаяния, что Макс непроизвольно откинулся на спинку стула. — Что, если он мне нравится?! Что это меняет?! Такие, как он, даже не смотрят в сторону серых мышек вроде меня! Для них существуют вот такие, как Алеся!

Она тяжело дышала, пальцы всё ещё сжаты в кулаки. По щекам не текли слёзы, но внутренне Лера будто уже плакала — молча, давно и безнадёжно.

Макс ничего не сказал сразу. Он просто смотрел на неё — не с жалостью, а с пониманием. А за окном, в тёплом вечернем свете, Лекс всё так же вежливо улыбался Алесе.

Глава 22

Кобакодзувари неспешно сделал глоток остывающего кофе, глядя в чашку, будто разглядывая в ней смысл жизни. Потом, будто невзначай, спокойно бросил:

— Всё время забываю, насколько у тебя занижена самооценка.

Лера устало опустилась обратно за стол, прикрыла глаза рукой. Горло сжало, будто от обиды — даже не на него, на себя.

— Лекс — просто начальник, — сказала она глухо. — И меня интересует только одно — работа. Всё остальное… не имеет смысла.

Макс протянул:

— Да-да… — и перевёл взгляд на подругу. Его голос стал мягче, теплее. — Лер, ты очень привлекательная девушка. Умная, талантливая. Тебе бы хоть раз позволить себе почувствовать, а не только планировать и достигать. Уверен, Шейдон был бы очарован.

Лера горько фыркнула, пряча почти болезненную усмешку:

— Это всё не про меня, Макс. Не сказка. Не принц. Не золушка.

Она быстро взглянула на часы, и, будто найдя повод сбежать от разговора, резко встала:

— Мне пора. Надо возвращаться. Работа сама себя не сделает.

Макс пожал плечами, но на лице осталась лёгкая улыбка.

— Просто подумай, хорошо? А я пока попробую уговорить свою старушечку сменить стиль — она, кажется, собирается выйти на сцену в плаще с заклёпками.

Лера выдохнула, почти рассмеялась, но тут же спряталась за сдержанной улыбкой.

— Удачи тебе с этим. — И шагнула к выходу, не оглядываясь.

Она быстро вернулась в офис. Стеклянные стены, гулкие коридоры, тусклый свет. Дверь в её кабинет мягко захлопнулась, и Лера, не снимая пиджак, включила ноутбук. Почти с остервенением, с жадностью принялась за работу — графики, таблицы, цифры, стратегии. Здесь она была сильной. Здесь не было Алеcи. Не было оценки отца. Только задачи, в которых она чувствовала себя нужной, ценной, лучшей. И только в этом — она знала — могла победить.

В дверь мягко постучали, и, не дождавшись ответа, вошёл Лекс. Как всегда — безупречный: строгий костюм, уверенный взгляд, легкая тень иронии в приподнятой брови и та самая полуулыбка, от которой у Леры предательски сжималось сердце.

— Мисс Гордеева, — произнёс он с ленивой насмешкой, — вы всё работаете и работаете. У вас, случайно, нет тумблера на спине, чтобы вас отключать?

Лера даже не подняла взгляда от экрана, её голос прозвучал сухо: