В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 41

он уткнулся лбом в нежную кожу и едва слышно прохрипел:

— Прикройся. — И грубо дернул за подол… — Ложись, поспи немного, уже почти утро,

через час отправляемся дальше. — Протянув руки, он рывком уложил

ее рядом с собой.

— А куда мы направляемся? — Девушка спиной прижалась к нему, чувствуя жар его тела,

и устроила голову на его руке. Свободную руку он положил на нее и, слегка поглаживая

ее груди, жадными губами впился ей в плечо.

— В Дунияс… Это восточная провинция Хафрака… Там живет мой дядя, мы направляемся к

нему. Я знаю, он не побоится гнева Фалаха и приютит нас… а потом посмотрим… мы можем

с тобой уехать куда-нибудь… в Ирак, например… или в Кувейт…

— А далеко этот Дунияс находится?

— Четыре дня пути. А мы с тобой на лошадях и без груза... думаю, и того быстрей.

— Мне все равно… лишь бы с тобой…

— Главное, чтобы погода не испортилась.

— Я так счастлива… мне даже не верится, что мы смогли сбежать.

— Поспи, отдохни хоть немного, через час я разбужу тебя… — и он внимательно

огляделся вокруг, старательно прислушиваясь к звукам природы, но ничто не

насторожило его чуткий слух. Лошади паслись рядом, обгладывая полусухие кустарники,

кругом стояла девственная тишина…

* * *

Первой тревогу из-за исчезновения главной наложницы эмира подняла Маха. Она не

доверяла ей, считая, что та только создавала видимость, что смирилась со своей

участью, а на деле придумывала планы побега. Ей и так уже досталось от шейхи Фатмы

за то, что поселила ее в гареме, и от Салеха за то, что потерял ее… А если эта

девица, не дай Аллах, еще что-нибудь выкинет, то ей придется отвечать уже перед

самим эмиром, тогда она не даст и гроша за свою голову… Поэтому Маха все время

присматривала за девушкой.

На душе у женщины весь день было неспокойно. Она предчувствовала что-то неладное, и

потому минут через пятнадцать после того как ушла прислуга, оставив ее дожидаться

повелителя, она вошла в комнату… и, мгновенно оценив ситуацию, похолодела от ужаса.

О Аллах, как чувствовала… как чувствовала, что эта хариба (араб. чужестранка)

доставит нам еще немало хлопот. Не теряя самообладания и ни секунды драгоценного

времени, она сразу позвала охрану, и начались поиски беглянки.

Фалах открыл средних размеров коробочку, обитую красным бархатом, с золотой эмблемой

в виде скрещенных сабель в верхнем левом углу... и перед тем как войти к Шакре, еще

раз взглянул на ювелирный комплект, аккуратно уложенный на бархатной подушечке на

дне коробки. Это был его личный выбор; он не сомневался, что элегантное золотое

колье с сережками в виде капель с голубыми сапфирами идеально подойдут к ее

неотразимым глазам, подчеркнув их голубизну и красоту.

Он вертел в руках колье, когда постучали в дверь:

— Мой господин. — Саттам был чем-то обеспокоен, Фалах это сразу заметил: он

чувствовал людей и их эмоциональное состояние, как зверь на охоте. — Шакра бежала.

— Как бежала? — мгновенно отреагировал мужчина, еще не до конца осознав, что

произошло.

— Через окно своей комнаты. Внизу ее уже дожидались, это были мужские следы, —

сказал он напряженно, опустив глаза, зная, что эта новость вызовет страшный гнев его

господина.

Ладони сжались в кулаки. Но он безупречно владел собой — сказывался многолетний опыт

правления Хафраком железной рукой. Холодное, бесстрастное лицо, еще минуту назад