Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 41

— Нет, если мужчина делает правильный выбор.

— В смысле? Выбор, кого полюбить?

Игорь испустил глубокий вздох, как человек, вынужденный в сотый раз объяснять элементарные вещи.

— Ты же не станешь спорить, что выбор спутника или спутницы жизни – это очень ответственное дело. Какая спутница, по-твоему, будет достойна советского офицера? Но ты сейчас опять начнёшь про политинформацию…

— Ладно, не начну, – усмехнулась Светлана. – Мне очень интересно узнать, какая спутница будет находкой для советского офицера.

— Целиком разделяющая его убеждения, готовая вместе с ним строить крепкую семью…

— …Ячейку общества, – закончила Светлана. И вздохнула. – Понятно.

— Да ничего тебе не понятно, – начал заводиться Игорь, даже про пирожное забыл. – Им же детей воспитывать, Света! А вырастить и воспитать настоящих строителей коммунизма способны только люди, которые сами к этому стремятся. Разве немецкая девушка думает о таких вещах? Да она, скорее всего, думает только о том, чтобы ее муж зарабатывал как можно больше.

— То есть советскому офицеру следует сначала выбрать девушку, подходящую для создания образцовой советской семьи, а потом ее полюбить?

— Я не это имел в виду!

— Но сказал именно это.

— Вовсе нет. – Игорь укоризненно покачал головой. Вероятно, в этот момент Светлане надлежало устыдиться. – Разумеется, девушка должна нравиться ему с самого начала. Можно сказать, он должен быть влюблён…

— Подожди, – озадаченно нахмурилась Светлана. – Давай все же уточним. Он должен сначала влюбиться, а потом оценить девушку на предмет пригодности для семейной жизни? Или сначала оценить, а потом влюбиться?

— Да ты меня уже запутала, – посетовал Игорь. – Должно быть понимание, с кем можно строить отношения, с кем нет…

— А если случится так, что понимание пригодности девушки для семейной жизни есть, а влюблённости нет? Что тогда делать? Ну, то есть девушка вроде бы всем хороша – умница, красавица, активистка-комсомолка, может быть, даже секретарь комсомольской организации, любит и умеет готовить, мечтает о вступлении в партию, – но искра между ней и офицером не проскакивает.

— Да какая такая искра? Это только в книжках искры всякие… Хотя… – Он умолк и глубоко задумался.

— Должна же быть хотя бы какая-то первоначальная симпатия, – подсказала Светлана. Ситуация начала ее забавлять.

— Да. Я ведь так и сказал.

— А как отличить симпатию от влюблённости, а влюблённость от настоящей любви? Где грань?

— Не знаю, – буркнул Игорь. – Книжки полистай. Там про всё написано. Кстати… – Он взял ее руку. – Ты подумала над моим предложением?

— Подумала.

— Ну и… Что скажешь?

— Вряд ли мы с тобой уживёмся, Игорь. Мы слишком разные.

— Да все люди разные! Уживаются же как-то.

— Я не хочу как-то. Не хочу кое-как.

— Свет, послушай. – Он подался вперёд, проникновенно заглянул ей в глаза. – Послушай меня внимательно. Я сейчас должен срочно жениться. Просто обязан. Со дня на день мне присвоят капитана. Еще три года здесь, потом должен быть перевод… Ну, если бы это был кто-нибудь другой, то на Дальний Восток, но меня переведут в Москву. Только ты никому ни слова, ладно? Там получим трёхкомнатную квартиру, ты сможешь устроиться на работу, если захочешь. Обещаю, у тебя всё будет! Для детей – сначала няня, потом детский сад хороший, поликлиника самая лучшая… Ты не пожалеешь, честное слово, Свет.