Третья леди Аргайла - Илона Якимова Страница 42

Так вот почему он был так деликатен с ней всю неделю. Он вовсе не постился!

Опрометью, повторно сметя с дороги Кормака, леди Кемпбелл вылетела из комнаты, бросилась к себе, заперлась, чтобы рыдать за пологом постели.

Он пришел час спустя, несмотря на то, что дверь была заперта — через ту, что за шпалерой, о том замке Кэт позабыла. Чистая сорочка, заново повязан плед, слава Богу, не смердит ни собственным потом, ни влагой другой женщины.

— Маклин, поговорим.

— Не желаю разговора с вами, милорд. Пойдите прочь!

— Мне показалось или ты недовольна увиденным?

— Вы лгали, милорд, лгали мне про пост и воздержание. Вы грешили не только против Господа в святые дни, но против брачных обетов!

— Что ж мне оставалось делать, если ты уперлась в свое благочестие, как овца в забор загона?

— Я не хочу, чтоб вы пользовали служанок таким образом, мой лорд. Имейте уважение ко мне хотя бы в силу свершившегося между нами таинства брака, если не в силу чувств!

— Если ты хочешь видеть меня в своейпостели, а не поверх служанок, не стоит выдерживать пост, Маклин.

— Затем ли вы женились, чтобы жить во грехе? Я знаю, что вы сильный мужчина, что я не нравлюсь вам, в конце концов, и грудь у Мойры втрое больше моей, да, но…

— Маклин, дурочка, — он хохотал так, что слезы брызнули из глаз, утерся рукавом сорочки. — Твои груди как две жемчужины совершеннейшей формы, каждая ложится в мою ладонь, словно голубка в гнездо… лучшего и желать нельзя, и ничего красивей я в жизни не видел, но дело, понимаешь ли, вот в чем. Я отходил Мойру плетью, чтоб разогреть, а после поимел в рот и в задницу.

В рот? В задницу⁈ Помилуй, Бог…

— Ты уверена, что такое тебе по вкусу? Моя жена явно заслуживает лучшего обращения…

— А обычным образом вы не хотите, милорд?

— Яне хочу? — брови его поднялись. — Маклин, ты зовешь меня в постель? А как же твой пост?

Как-то раньше ей не приходило в голову, что в паре не только муж может требовать исполнения супружеского долга.

— Вы уже в постели, милорд, — отвечала Кэт, не отводя взора.

— Вот как… ну, что же! Я готов, леди.

Смеется. Он еще смеется над ней! Нет уж, прачке мужа она ни за что не отдаст. То прачке, то ключнице, то посудомойке — кому угодно, но только не жене, по-настоящему достается великий граф Аргайл… Но, тут же потерявшись, спросила, поняв, что Аргайл вовсе не сердится:

— Что мне делать?

— Что хочешь. Прикоснись ко мне, скажи, что тебе нравится… а что нет. Я выслушаю и сделаю так, как тебе по нраву.

Ларчик, оказывается, открывался просто — достаточно было сказать, достаточно было попросить. Ей досталось в мужья нечто неслыханное — мужчина, который прислушивается.

— Я хочу… Я хочу осмотреть вас, милорд. Нагим.

Сказала и сама ощутила, что краснеет до ушей. Она — и сказала такое мужчине? Да хоть бы и мужу? Муж тем временем встал с постели, отстегнул брошь на груди, повел плечом, складка тартана упала с того могучего плеча, а ширина груди у него — как дубовая резная плита, как гранитный пласт, на котором стоит Ущелье, на такой можно укрыться от любых невзгод.

Велел:

— Раздевай.

Глава 28

Обошла кругом, осмотрела его в одежде. Потом ухватилась, не с первого раза победила тяжелый ремень со спорраном. Дирк он успел подхватить, а тартан и не подумал, сукно стекло с Аргайла точно так же, как в ночь их с Кэтрин свадьбы, и он снова остался в одной сорочке, только сейчас она не отворачивалась, не зажмуривалась, смотрела. Хотела понять, за кого же все-таки вышла замуж.