Топит в тебе - Ана Сакру Страница 42

Ведь мы знакомы давно. И все было ровно. Да, я всегда считал ее притягательной, и характер мне ее очень нравится, хоть и вредная иногда. Но дальше этого не шло. А сейчас мне будто фокус сместили и резкость настроили. На нее.

"Вы не любите кошек? Вы просто не умеете их готовить." – всплывает в голове фраза. Криво улыбаюсь своим мыслям, включая зажигание.

Ну да, точно. "Приготовил" позавчера и теперь тупо еще хочется. Распробовал.

Кошусь на Лиду. Пристегивается с каменным лицом, смотрит прямо перед собой. Молча тянется к дисплею на приборной панели и включает музыку. Я так же молча демонстративно вырубаю. Это вообще-то моя машина, нечего тут хозяйничать.

Косится возмущенно. В ответ нагло улыбаюсь. Фыркнув, отворачивается к окну.

В душном вакууме трясемся по пролеску и бетонке. Выезжаем на трассу так же в гробовой тишине.

Лида открывает небольшую сумку через плечо достает оттуда коробочку с наушниками.

Э, ну нет! Какие наушники? Давай говорить…

— Знаешь, я думаю, что ты мне врешь про Крылова, – заявляю, пялясь на дорогу.

Кожу на щеке тут же опаляет надменный взгляд зеленых глаз.

— И зачем же мне это? – Заставить ревновать, – пожимаю плечами. – А ты ревнуешь? – фыркает. – Да, похоже, – честно признаюсь. – Считаешь, у тебя есть такое право – "ревновать"? – Да, ты сама мне его дала. Позавчера. Слово “дала” я выбрал не случайно. Признаю. И его двусмысленность явно долетает до адресата.

У Лиды на миг теряется дар речи. Щеки вспыхивают и на судорожном вдохе заметно поднимается и опускается грудь. – Это была случайность. Забудь, – отрывисто. Ха, сейчас! – Я тут понял, что не хочу забывать, – сообщаю ей ровно. – А я поняла, что хочу! – Ну да, конечно. Еще скажи, что было плохо. – Знаешь, мне не с чем сравнить, вот и думаю, что это надо поскорее исправить, – ядовито. И меня действительно это отравляет. Начинаю злиться на нее. – А исправлять ты с Крыловым собралась? – с сарказмом. – Почему нет? Он… Приятный, – и таким раздражающим мечтательным тоном. Коза! – Приятный…Как-то очень уныло звучит, – парирую, – Так что ты врешь. Либо только мне. Либо мне и себе. – Что за бред? Я не вру. – Да ладно! Приятный? По шкале жары это что-то еле тепленькое. Если это первое слово, которое приходит тебе на ум для характеристики Крылова, то это безнадежно, Лид. Никто не хочет трахаться с чем-то… Приятным!

— Ой, ну просвети меня тогда, с чем хотят? С тобой? – хмыкает с иронией.

— Да! Вот охарактеризуй меня одним словом, – расплываюсь в дьявольской улыбке.

— Мудак, – с чувством.

— Ауф. Обожгла! – кривляюсь, делая вид, что мне больно. Душка на это, не выдержав, начинает смеяться, – Если так не терпится, можем свернуть на обочину, – играя бровями, предлагаю ей.

— Все-все, меняю на "придурок"! – закатывается заразительным смехом она.

— Ладно, понял, дотерпишь до кровати, – с сожалением признаю я.

— Боже, у меня фантазии не хватает тебя правильно обозвать, – хохочет.

— Тогда давай что-нибудь ласковое теперь, – предлагаю, протягивая руку и начиная ее щекотать.

Уворачивается, хохочет до слез. Я мельком кидаю взгляд на дорогу, а потом снова на нее. Блин, офигенная, солнечная вся. Я кажется поплыл. Все будто в замедленной съемке.

Особенно, когда Душка резко перестает смеяться и широко распахивает полные ужаса глаза.