Следуя за любовью - Ханна Коуэн Страница 42

— Пока не хочу! – Я провожу тряпкой по стойке администратора, ставлю клавиатуру на место и разворачиваю вазу с леденцами ко входу. – Ты пойдешь?

— У меня салат в холодильнике. Мне хватит, – отвечает Ванда.

Я выдыхаю, сгребаю со стола чистящие принадлежности и убираю в шкаф у дальней стены. Когда я возвращаюсь к стойке, дверь распахивается и на весь салон раздается звон колокольчика над входом.

— Привет! Вы записывали… ой. А ты что тут делаешь?

Я опираюсь рукой на стойку, другой похлопывая по бед– ру и пытаясь уничтожить взглядом Броуди, остановившегося на пороге. На нем снова ковбойская шляпа, из-под которой выбиваются вьющиеся русые пряди. Сапоги грязные, как и в прошлый раз, когда мы виделись, но джинсы выглядят опрятно. Простая черная футболка не настолько свободная, чтобы не натягиваться на бицепсах, когда он сует руки в карманы и наконец заходит внутрь, отпустив дверь, которая сама захлопывается.

Катастрофически красивый. Вот он какой. Опасная красота.

— Не припомню, чтобы меня когда-нибудь так тепло встречали в салоне, – острит он, снимая шляпу и встряхивая волосами.

Я не могу удержаться и перевожу на них взгляд, невольно зачарованная этим движением.

— Большая честь для меня – в очередной раз стать для тебя в чем-то первой.

На его лице мелькает нетерпение, и я отвожу взгляд.

— Ванда здесь?

— Да.

Его брови изгибаются.

— Могу я с ней поговорить?

— Она тебя ждет?

— Нет.

Я пожимаю плечами, перенося вес на одну ногу.

— Она очень занятой человек.

— Ты же не хочешь, чтобы я пошел и привел ее сам?

— Ванда, к тебе пришли! – кричу я, не отрывая взгляда от лица Броуди.

— Я ухожу на обед! – кричит она в ответ. Врушка!

— Похоже, тебе не повезло, босс! – говорю я Броуди, оттопырив нижнюю губу.

— Ладно, – ворчит он и пытается пройти мимо меня.

Я встаю у него на пути, уперев руку ему в грудь. Он делает большие глаза, опускает взгляд туда, где его касаются мои пальцы, а потом медленно поднимает его на меня. В воздухе распространяется аромат его до нелепости хорошего одеколона. Внутри каменных мышц под моей ладонью все сильнее ощущаются глухие удары, и до меня вдруг доходит, что это стучит его сердце. Я вздрагиваю и так же быстро, как до него дотронулась, отдергиваю руку и роняю ее.

Я откашливаюсь, не обращая внимания на пылающие щеки.

— Я только что полы помыла, не вздумай истоптать их грязными сапогами. А ну-ка, разувайся! Ты, по-видимому, хочешь, чтобы Ванда тебя подстригла?

— Она всегда меня стрижет. – Его голос звучит глуше обычного, невооруженным глазом видно, что я его раздражаю.

— Сегодня это сделаю я. Снимай сапоги и садись в самое дальнее кресло. – Я машу рукой на место в конце зала.

Он не двигается с места.

— Хочешь, чтобы я доверился тебе, когда у тебя в руках будут ножницы в опасной близости от моего горла?

— Или так, или продолжай отращивать патлы!

— У меня никакие не патлы!

— Да ладно? – У него вовсе не патлы. Волосы хоть и длинные, но ухоженные, зачесанные от лица назад. – Ты наверняка пришел сейчас, потому что знал: все будут на обеде. Поэтому решай быстрее, чего ты хочешь, пока остальные не вернулись.

Я поворачиваюсь к нему спиной и начинаю перебирать предметы на своем рабочем месте, не обращая внимания на то, что он сверлит меня взглядом. У меня все разложено и готово к работе, ведь утром было полно свободного времени, но мне нужно чем-то себя занять, пока он что-нибудь не надумает.