Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 42

— Боже, как ты с такой привлекательной внешностью умудряешься быть невыносимым в общении.

Кажется, его челюсть напряглась от моей прямолинейности, но я всегда болтала без умолку, когда нервничала, а лившийся рекой алкоголь на вечеринке развязал мне язык.

— Пойдем выпьем, Доминик.

— Помнишь, что я говорил тебе насчет моего имени?

— Эм… – Признаться, я не помнила. Шестеренки в голове отказывались крутиться, видимо, «Маргарита» их окончательно заморозила. Однако в памяти отчетливо всплыло воспоминание о его возбужденном члене, прижимающемся к моему лону. Я одарила мужчину ленивой улыбкой. – Нет, но я помню твои ощущения, когда…

— Пойди попрощайся с друзьями, – скомандовал он, не дав договорить. Затем наклонился и прошептал: – Я забираю тебя домой.

Слова заставили меня мгновенно протрезветь.

— Не порти праздник.

Он обвел взглядом пляж с уверенностью человека, обладающего полной властью над происходящим.

— Если не желаешь, чтобы я это сделал, тогда позволь мне отвезти тебя домой. Иначе я прикрою эту вечеринку.

— Серьезно?

— Не играй со мной, Клара.

— Я больше не играю. Мы уже начинали играть и толком даже не начали. – Я фыркнула и проскользнула мимо, устав от его внезапных появлений и требований.

Не прошло и двух минут, как музыка оборвалась, а Рита объявила:

— Вечеринка окончена. Мы будем убирать пляж, пожалуйста, немедленно покиньте территорию. Фейерверк перенесен и…

Я не расслышала остальное. Внутри все застыло, а гнев медленно закипал в венах от охватившей меня ярости.

Он не мог так поступить.

Конечно, мог.

Я развернулась и обнаружила, что он неподвижно стоит в лунном свете, устремив на меня горящие зеленые глаза, а за его спиной простирался бесконечный океан. В его облике читалась сила. Беспощадность. Неприступность.

Не присоединившись к тем, кто покидал пляж, я пробормотала Паломе, что свяжусь с ней по возвращении домой. После чего решительно или, возможно, покачиваясь направилась к этому эгоистичному придурку.

— Ты настоящий мерзавец, ты в курсе?

— Я и не претендовал на что-то другое. Пойдем. – Он двинулся в сторону курорта, но я прищурилась, вглядываясь в воду.

— Это мои туфли? – Действительно, обе красные шпильки с фирменной подошвой уплывали прочь. – И сумка?

Проклятье. И конечно, Доминик не спешил выступать в роли рыцаря в сияющих доспехах. Пока я бросилась за потерянными вещами, он лишь крикнул что-то вроде «поторопись».

— Мне нужно забрать сумку, – решительно заорала я. К тому же эти туфли были моими самыми любимыми. Стоило шагнуть в воду, как меня пронзил ледяной холод куда сильнее, чем я могла предположить. – Черт. Черт. Черт.

Волны ритмично накатывали на берег и отступали, повторяя свое движение вновь и вновь. Едва я опустила взгляд, как желудок скрутило.

— Господи, Клара. – Внезапно его крупные, грубые руки подхватили меня. – Ты еле на ногах держишься, маленькая бунтарка. Ты что, весь бар выпила этой ночью?

— Моя сумка, Доминик. И туфли. О боже, мне хотя бы вернуть туфли.

— Я куплю тебе новые туфли, кексик.

— Нет. Они от Кристиана Лубутена. А эта сумка… – Меня передернуло при мысли о том, сколько долларов уплывает в океан. – Она стоила целую кучу денег.

— Неужели? – Он расплылся в такой широкой и искренней улыбке, какой, пожалуй, я никогда не видела на его лице. – И сколько же?