Сумрачный ворон - Александра Дегтярь Страница 43

Я противился нашей связи, но непреодолимая сила влечет меня к тебе. Я бессилен перед этим безумием. Прошу лишь об одном — продержись эти дни. Ворон."

Я закричала в подушку, и крик этот был соткан из неверия, боли, обиды и злости, накатывавших одна за другой, штормовыми волнами. Как такое возможно? Мужчина, с которым я так безумно отдавалась страсти, оказался… Даном.

"Хотела дать Ворону в морду?" — Прорычал внутренний голос. — "Твое желание исполнится, Сумрак!"

Неизвестно, сколько времени я пролежала, уткнувшись лицом в подушку, пока не нашла в себе силы вновь взять в руки письмо. Какая-то смутная, еще не оформившаяся мысль сверлила мозг, не давая покоя. Снова и снова я вчитывалась в строчки.

В друг словно молнией пронзило: вот оно! Слова про Маркуса.

Муженек — псих, наркоман, алкоголик и садист. О его мерзких наклонностях знает вся его шайка-лейка. Изнасиловать, избить — для него как поздороваться, убить в порыве ярости — проще простого. Но он не тот зверь, который нужен Ворону. Маркус слишком импульсивен, действует под влиянием момента. Память Елены подсказала, что ни одну из служанок муженек и пальцем не тронул — брезгует. Приказывал пороть — было дело. И на сколько Елена знала, дражайший супруг отрывался на девушках из борделей, где за его деньги на все закрывали глаза. Нет, это не Маркус. Девушек убивает скот, более хладнокровный и расчетливый. Задумавшись, я пришла к выводу: если подозревают моего благоверного, значит, кто-то из его ближайшего окружения его подставляет. В голове всплыл образ графа Вагаро. Вот такой, вполне мог бы…

Да уж, Эллана, влипла ты по самое не хочу.

Ворон... Ладно, приберегу свои эмоции к его приезду. Сейчас надо продержаться еще несколько дней. Я провалилась в сон лишь на рассвете, слишком велико было потрясение. Из сна меня вырвал настойчивый стук в дверь.

Накинув халат поверх ночной сорочки, я, сонно шаркая босыми ногами, поплелась к двери и, едва разлепив губы, прошептала:

— Кто?

— Мия, ваша светлость, — прозвучал за дверью девичий голос. — Вы пропустили завтрак, и граф Вараго распорядился принести его вам.

— С каких это пор кузен моего дражайшего супруга раздает приказы в этом доме? — Пробормотала я, скорее себе, чем служанке. Ей же, уже громче, крикнула:

— Поставь поднос и уходи.

В ответ— тишина. Лишь легкий шорох у самого пола известил о том, что поднос оставлен. Затем послышались удаляющиеся шаги.

Выждав долгих двадцать минут, и не услышав ни звука за дверью, я решилась. Вытащила кочергу из дверных ручек. Тихонько приоткрыла дверь, готовая к любому мрачному сюрпризу. Но коридор был пуст и безжизненен. Рывком втащив поднос, я захлопнула дверь и вновь зафиксировала её кочергой.

Лишь убедившись в безопасности, я подняла поднос и водрузила его на низенький столик у софы. Вынула из тайника, заветные бумажки и, присев, принялась изучать содержимое подноса.

Сок, густая каша, наливные яблоки и какие-то черные ягоды.

"Это я есть точно не буду," — решила. Схватив первую бумажку, я сунула её в кашу. Минуты тянулись, но бумага не изменила ни цвет, ни структуру. Следующей жертвой стало яблоко. Разрезав его на две сочные половинки, я приложила к каждой по бумажке. Снова безрезультатно.

Последним стал сок из свежих фруктов. Опустив бумажку в янтарную жидкость, я уже было решила, что угощение совсем безобидно, как вдруг, кончик, погруженный в сок, начал темнеть, словно пораженный гнилью, а затем и вовсе почернел, как вороново крыло.