Бывшие. Поверь нам, папа! - Катя Морошка,Мальвина Эм Страница 43

Правда ближе к ночи дети так устают, что нам приходится уложить спать их в одном из арендованных номеров отеля.

В первый раз мы делаем это вместе с мужем, и это кажется так необычно, но так правильно...

Руслан смотрит на крепко спящих Лёлю и Даню, и я вижу, как искрятся его глаза.

Обнимаю его, а он внезапно поворачивается, смотрит лукавым взглядом, после чего хватает за руку и влечёт куда-то по коридору. Вскоре мы оказываемся в одном из самых больших номеров, дверь захлопывается, а Руслан тут же начинает меня целовать. В первый раз за всё время мы остаёмся наедине и наконец даём волю всем чувствам, которые не покажешь на людях.

А потом и для нас этот день заканчивается, и начинается суета.

Сначала переезд, а потом самое сложное.

Нужно как-то сообщить радостную новость моим родителям и... моему брату.

Родителям я звоню почти сразу, кое-как объясняю ситуацию, и они принимают новости на удивление быстро, хоть и немного настороженно относятся к моему решению. Но и мама, и папа искренне верят в то, что я всё взвесила и осознаю, на что согласилась.

А вот Мише я решаюсь позвонить только спустя три дня после свадьбы. Как раз в день его возвращения в Питер.

— Миша, привет! — стараюсь говорить как можно мягче, хотя руки трясутся. — Можешь разговаривать? Есть минутка?

— Люба! Для тебя у меня всегда есть время. Что-то случилось? — голос брата теплый, но немного обеспокоенный.

— Ничего не случилось, просто… я хотела тебе кое-что рассказать, — делаю глубокий вдох. — Дело в том... что... мы с Русланом снова вместе.

На другой стороне линии повисает тишина. Кажется, даже статический шум от телефона куда-то исчезает. Наконец, раздается Мишин голос, низкий, напряжённый:

— Ты это серьёзно сейчас?

— Да, Мишут, серьёзно. Мы поговорили, всё обсудили. Он раскаивается в том, что произошло.И дети его уже полюбили, и… Я люблю его, Миш. Всегда любила.

— Люба, — брат говорит медленно, словно пытается держать себя в руках. — Ты забыла, как он...

— Это все в прошлом, — отвечаю твёрдо, стараясь не дрогнуть. — Миш, я вижу, что он действительно хочет всё исправить. Ради нас, ради детей. Мы хотим собраться у его родителей в загородном коттедже всей семьёй. Ты тоже приглашён. Вы должны познакомиться и помириться...

Миша фыркает, звук настолько недовольный, что я едва не отодвигаю телефон от уха.

— Познакомиться? Помириться? Я думаю, что ужин в этом вашем коттедже будет слишком милым, если я туда приеду. Лучше сразу стол накройте в травматологии!

— Миш, ну хватит… Понимаю твои чувства. Но ты пойми и мои. Вы оба — важные для меня люди. Я простила его и хочу, чтобы ты тоже попробовал понять...

Он не отвечает. Мне кажется, я слышу, как он стучит пальцами по рулю или столу — как всегда, когда нервничает.

— С ним я счастлива, Миш... и... Просто хочу, чтобы мы все наконец стали семьёй и забыли все эти обиды.

— Ладно, я приеду. Но если он вновь обидит тебя…

— Мишут, не переживай — не сдерживаюсь и смеюсь. — Всё будет хорошо. Ты увидишь.

— Ладно, Люба, надеюсь, ты права, — в его голосе появляется что-то более тёплое, чуть-чуть расслабленное.

— Спасибо, Мишка. Правда, спасибо.

Мы заканчиваем разговор, и я с облегчением выдыхаю. Первый шаг сделан. Теперь оставалось только надеяться, что завтрашний день всё расставит по своим местам.