Скрытые истины - Нева Алтай Страница 43

— Ты меня что, разыгрываешь?

— Неа.

Он вздыхает и сжимает виски.

— Великолепно. Я только что нанял гребаного библиотекаря присматривать за профессионально обученным убийцей.

— Похоже на то.

— Что ж, что есть, то есть. – Он качает головой. – На следующих выходных состоится благотворительная вечеринка, и Сергею придется пойти вместо меня. Ты отправишься с ним.

— Я не хожу на вечеринки.

— А вот теперь ходишь. Там будет много важных людей, и мне нужно, чтобы Сергей вел себя прилично. Он никогда не теряет самообладания, когда занимается делами, но я не хочу рисковать.

— Я даже не знаю, как ходить на каблуках.

— Тогда не надевай ничего на каблуках. – Он пронзает меня взглядом, который ясно говорит, что разговор окончен. – Если у тебя есть вопросы, обращайся к Феликсу.

— Вы собираетесь говорить Сергею о нашем соглашении?

— Нет. Я передам ему то, что ты мне рассказала, и скажу, что мы договорились, что ты останешься у него, пока ситуация с Диего не разрешится.

— Хорошо. Но я хочу попросить вас об одолжении.

— Слушаю.

— Моя нана осталась в нашем лагере в Мексике. Не могли бы вы попытаться разузнать что-нибудь о ней? Узнать… – Я делаю глубокий вдох. – Жива ли она? Я боюсь, что Диего мог убить ее, потому что она помогла мне сбежать.

— Имя?

— Гваделупе Перес.

— Ты хочешь, чтобы мы попытались привезти ее сюда, если она жива?

— Да.

Он кивает и протягивает мне руку.

— Ты помогаешь моему брату. Я достаю тебе документы и твою нану.

Мгновение я смотрю на его руку, чувствуя, будто заключаю сделку с дьяволом, затем берусь за нее. Мы пожимаем друг другу руки, и я начинаю убирать свою, но его пальцы тисками сжимают мою ладонь.

— Если ты нарушишь свое слово, – Петров наклоняется вперед, пока его лицо не оказывается прямо напротив моего, – то молись, чтобы Диего Ривера нашел тебя раньше, чем это сделаю я, мисс Сандовал.

Он отпускает мою руку и кивает в сторону двери.

— Пойдем отыщем Сергея. Я провожу тебя.

Когда мы выходим из его кабинета и идем по коридору, большие двустворчатые двери в конце него распахиваются, и оттуда выбегает миниатюрная темноволосая женщина с кастрюлей в руках. Она видит, что мы идем, и бежит к нам босиком.

— Роман! Помоги! – кричит она, когда дверь позади нее снова открывается и из нее выходит полный бородатый мужчина в поварском фартуке. Он кричит что-то на русском, бросает кухонную тряпку на пол с явным разочарованием на лице, затем поворачивается и топает обратно, как я предполагаю, на кухню.

Женщина подходит к нам, не переставая смеяться, и останавливается перед Петровым.

— Хочешь соус болоньезе, котик? – чирикает она.

Котик? Я моргаю. На русском это уменьшительная форма слова «кот». Она что, только что назвала русского пахана котиком?

— Дай сюда! – рявкает Петров и забирает кастрюлю у нее из рук. – Что я тебе говорил насчет таскания тяжестей и бега?

— Она весит от силы два килограмма! – Она тянется, чтобы забрать кастрюлю обратно, но Петров поднимает руку, так, чтобы женщина не могла дотянуться.

— Ангелина, это моя жена, – говорит он, и я смотрю на женщину передо мной, прыгающую вверх-вниз, пытаясь дотянуться до кастрюли.

— Прекрати прыгать, черт возьми, – огрызается Петров, – ты моему ребенку сотрясение мозга заработаешь.

— Воришка! – Она шмыгает носом, тычет ему в ребра, затем поворачивается ко мне и с улыбкой протягивает руку. – Я Нина.