Скверная - Эмили Макинтайр Страница 43

Как и в ее. Сейчас Эвелина выглядит совершенно нормальной. Она полностью себя контролирует. Эта девушка ничем не похожа на хладнокровную фурию, которую я увидел несколько часов назад у Бенни.

Как такая красавица может быть такой дьявольской злодейкой?

— Перестань на меня пялиться.

Я отталкиваюсь каблуками от пола, балансируя на задних ножках своего стула.

— Я просто удивлен, вот и все

Она поднимает на меня взгляд.

— Чем?

— Этим, – отвечаю я, обводя рукой комнату.

Она хохочет.

— Ты, похититель драгоценностей, удивлен кучам наличных?

— Нет, – возражаю я, качая головой. – Я удивлен тем, что ты в этом участвуешь. И твоей жестокостью. Тебе, наверное, стоит посоветоваться на этот счет с каким-нибудь специалистом.

Эвелина хмурится, положив на прилавок очередную пачку купюр. Она перевязывает ее резинкой и откладывает в сторону.

— Ты удивлен, потому что я женщина?

— Нет, потому что – этоты.

Я и сам не очень понимаю, что имею в виду, и это не такой уж и шокирующий факт, учитывая, что мне до сих пор не удалось разобраться в своих собственных чувствах. Да, я ее трахнул. Меня безумно к ней влечет, несмотря на то, что у нее явно подтекает фляга, но я никак не могу поверить, что девушка, с которой я познакомился той ночью, и жутковатая особа, сидящая сейчас передо мной – это один и тот же человек. Потому что сейчас она – мой враг. Она является частью проблемы, которую я пытаюсь решить.

Эвелина замолкает, складывая пригоршню купюр обратно в пачку. Затем поднимает на меня глаза, и я вижу, как металлическая штанга в ее языке скользит по ее нижней губе.

Мое сердце екает.

— Ну да, это я.

— К сожалению, – бормочу я.

— Что ты хочешь этим сказать? – она вопросительно наклоняет голову.

Я пожимаю плечами, понимая, что не должен ее дразнить, но не в силах сдержаться.

— Только то, что, возможно, твоя сестра была права.

Она гневно сжимает челюсти.

— Моя сестра ничего обо мне не знает.

— По крайней мере, она знает, как вести себя с людьми.

— Отлично, тогда вали отсюда и доставай ее.

— Я тебя раздражаю, милая? – ухмыляюсь я.

Она хлопает ладонями по столу, отчего все сотрясается, отодвигает свой стул и встает. Затем она наклоняется ко мне, так, что ее груди выглядывают из-под футболки, и я опускаю взгляд, поскольку не могу позволить себе наслаждаться видом, который она с такой готовностью демонстрирует.

Ее ключицы и шею заливает румянец – так всегда происходит, когда она злится.

Мой член пульсирует в радостном предвкушении.

— Я не твоя гребаная возлюбленная, – цедит она сквозь стиснутые зубы. – И, к твоему сведению, меня раздражает в тебе примерно все. Твоя походка. То, что ты вьешься за мной, как хвост. То, как ты сыпешь вопросами, но, кажется, никогда не можешь найти однозначного ответа.

Уголки моих губ приподнимаются в насмешливой улыбке.

Она тычет в меня пальцем.

— Эти твои дурацкие ямочки на щеках.

Моя улыбка становится шире. Я позволяю стулу опуститься на все четыре ножки и кладу локти на стол, подперев подбородок ладонью.

— Давай, мочи меня, детка. Что еще?

— Я ненавижу то, как ты на меня пялишься, – продолжает она.

Я почти не обращаю на это внимания, мои мысли слишком заняты тем, как далеко может разлиться румянец на ее груди, и что еще я мог бы сделать, чтобы она так раскраснелась.