Между прокурором и бандитом - Бетти Алая Страница 43

Он замолкает.

– Мне жаль, – хмыкаю.

– Хуйня, – ржет Алиев, – уверен, у тебя детство тоже было не сахарное. Иначе ты бы так не рвал жопу, чтобы власть получить.

Хмыкаю.

– В общем. Мы трое – отбросы общества. Оно нас не примет никогда, запомни, прокурор… И такие, как мы, должны держаться вместе.

– Что ты предлагаешь? – тихо спрашиваю.

– Маргарита – очень чувственная и горячая девочка. Она умеет любить, и я хочу, чтобы она не боялась. Так как после сегодняшнего я окончательно убедился, что выбрать она не сможет, предлагаю объединить усилия.

– Каким образом? – где-то в районе желудка рождается нетерпение.

– Каждый из нас пригласит ее на свидание и откроет ей свою уязвимость. А она откроется в ответ. Поверь мне, прокурор, Маргарита хочет, чтобы мы вскрыли ее. Просто она гордая и никогда не попросит.

– Свидание, говоришь… – чешу подбородок. В голове мгновенно рождается план. Обычный ужин. Нормальность. Я навяжу ее Марго и заставлю сыграть на моем поле. – Хорошо.

– Отлично, прокурор, – скалится Эмир.

– Ну, раз уж мы делим одну женщину, – складываю руки на груди, – я Андрей. Эмир…

Алиев лишь усмехается.

– Хорошо… Андрей…

Я срываю с себя рубашку, бросаю ее в корзину для белья. Потом принимаю душ.

— Андрюша! – мама караулит у двери.

— Что?

— Как свидание прошло?

— Прекрасно, мам. А теперь я пойду спать.

— Она опять тебя использовала? Сынок, эта женщина…

Но я уже захлопываю дверь перед ее носом. Мама… После того, как я рассказал Марго о своем детстве, мои обиды на мать вдруг вновь всплыли, как ил со дна. Да, я хотел немного расколоть броню Марго, но в итоге и сам оказался в раздрае.

Поэтому мне нужно подумать. Обмозговать всё. Прийти в себя. Заодно дать Маргарите пространство. Я хочу, чтобы она сама выбрала быть со мной. Пусть и с Алиевым. Но со мной…

Ночью не могу заснуть. Член каменный, в голове то и дело возникают образы: как Марго смотрела на меня… глазами, полными искреннего желания. Как она дрожала и прижималась ко мне. Ее тело говорило со мной…

Дрочу. Жестко, почти болезненно, как наказание за свою слабость, за эту всепоглощающую нужду в ней. Кончаю с ее именем на губах, и в тишине комнаты звучит как приговор: «Марго…»

Мне мало… сука… так мало ее! Но я должен это выдержать. Иначе все зря.

Утро наступает внезапно. Будильник бесит. Я встаю. Мать уже хлопочет на кухне.

— Ты была у врача? – спрашиваю сухо. Отчего-то сейчас я вижу не уставшую пожилую женщину, а ту, кто прятался в спальне тогда, когда отец лупил меня ремнем.

— И тебе доброе утро, сынок, – усмехается она. – Ты, как обычно, весь в раздрае. Сам не свой после встречи с этой женщиной.

— Нет, мам, – беру кружку и включаю кофеварку. – Как раз-таки вчера я многое понял. Хочу тебе напомнить, что ты живешь тут лишь потому, что сломала лодыжку. Врач сказал через два месяца прийти на осмотр. Прошло два с половиной.

— Не думала, что жить с матерью под одной крышей для тебя так тягостно, Андрей! – она швыряет тряпку на стол. – Ты готов стелиться перед этой стервой, а матери лишнюю неделю у тебя не пожить! Неблагодарный! Я могу съехать хоть сейчас! Моих накоплений хватит на сиделку!

Голос ее, этот вечный голос жертвы, пропитанный укоризной, будто ножом скользит по старому шраму.

— Успокойся! – жестко говорю. – Я просто спросил, почему ты не хочешь ехать к врачу?