Королева на всю голову - Ольга Дашкова Страница 43

Потому что ты влюбилась, дура.

Нет! Не влюбилась. Это просто… гормоны. Молодость. Инстинкты.

Лихорадочно роюсь в чемодане, хватаю первую попавшуюся длинную футболку и натягиваю поверх купальника. Мокрые волосы собираю в хвост. Надо работать. Срочно. Иначе он поймет, что я весь день бездельничала.

Выхожу из домика, огород встречает меня тишиной и множеством зеленых кустов, среди которых я должна найти картошку.

— Так, Каролина, — бормочу себе под нос, — ты умная девочка. Картошка растет под землей. Значит, нужно копать.

Тычу лопатой в землю рядом с одним из кустов. Земля твердая, как бетон, лопата входит с трудом. Налегаю всем весом, и наконец мне удается отковырнуть кусок грунта.

— Ну где же ты, картошечка? — шепчу, разгребая землю руками.

И нахожу! Маленький грязный клубень, но это точно картошка! Кладу его в ведро и рою дальше, нахожу крупнее, и их уже семь штук.

Через пару минут уже проклинаю все на свете. Руки болят, спина ноет, под ногти забилась земля, а лицо и футболка в грязных пятнах. Ведро наполовину полное, но каждый клубень дается мне с большим трудом.

Но я продолжаю копать. Методично, упорно, про себя ругаясь на чем свет стоит. Мне уже все равно, что я выгляжу как огородное пугало. Главное — накопать эту чертову картошку до того, как Богдан выйдет из бани.

— Ну и где же вы? — бормочу, продираясь сквозь очередной куст. — Прячетесь, как партизаны?

Нахожу под одним кустом три картофелины и с торжествующим видом кладу их в ведро. Вот так! Каролина Саркисян может все! Даже выращивать… то есть выкапывать картошку!

Хотя нет, растила ее не я.

Но все равно! Я справляюсь! Я работаю руками, потею, ругаюсь матом и делаю то, чего никогда не делала в своей избалованной жизни. И знаете что? Мне это даже нравится. В каком-то извращенном смысле.

Может быть, потому что это настоящее. Это реальная работа, которая приносит реальный результат.

Копаю дальше, уже не обращая внимания на боль в спине и грязь под ногтями. Ведро постепенно наполняется, и я чувствую что-то похожее на гордость.

— Ну что, Валера? — обращаюсь я к петуху, который время от времени подходит посмотреть на мои мучения. — Теперь ты видишь, на что способна твоя королева? Я, блин, картошку копаю! Картошку, понимаешь?

Валера презрительно отворачивается. Видимо, мой трудовой энтузиазм его не впечатляет.

Наконец ведро наполнилось. Я тащу его к дому, спотыкаясь и чертыхаясь. Картошка тяжелая, руки дрожат от усталости, но я довольна собой.

На кухне наполняю большую миску водой и начинаю мыть клубни. Грязь смывается, обнажая желтоватую кожуру. Беру нож и начинаю чистить.

— Ну же, слезай! — бормочу, соскребая кожуру с особо упрямой картофелины.

И тут в дом входит Богдан.

Он уже одет, волосы влажные, на лице непроницаемое выражение. Смотрит на меня, на гору картошки, на мои грязные руки и испачканную футболку.

— Ну что, королева? — в голосе звучит привычная насмешка, но я чувствую в нем что-то еще. Удивление? — Справилась?

Выпрямляюсь, откидываю прядь волос со лба, наверняка оставляя на нем грязный след.

— Справилась! — говорю с гордостью, показывая на миску с очищенной картошкой. — Как видишь, я не такая уж и принцесса. Могу и руками поработать.

Богдан подходит ближе, берет одну картофелину и вертит ее в руках. Я замираю, чувствуя, как от его близости учащается пульс.