Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 43

— Расскажи, — вдруг сказала она. — Почему ты так с ней?

Я не сразу понял.

— С кем?

— С Варей. Ты смотришь на неё… — Василиса замялась, подбирая слово. — Как будто она стеклянная. Боишься, что разобьётся?

Я усмехнулся. Хотел отшутиться, но почему-то не стал.

— Маленькая ещё. Пять всего.

— Почти шесть, — поправила Василиса. — И она не стеклянная. Она живая. Бегает, прыгает, рисует на обоях, если не доглядеть.

— Рисует? — насторожился я. Вот егоза маленькая, мы же договаривались!

— Расслабься, — улыбнулась Василиса. — Я дала ей бумагу. Большую. На полу расстелили. Там теперь город. Дороги, дома, деревья. Варя у меня разрешения спросила: «А можно здесь?» Я сказала: можно, если папа не против.

Я выдохнул. Чудо она и правда чудо. Так справляться с Варварой-красой даже у меня не всегда получается.

— Не против.

Повисла пауза. Вот только неловкости не было. За окном снег валил, в доме было тепло, и где-то там, за белой стеной, осталась работа, пробки, дела.

— Я не всегда с ней так, — сказал наконец. — Мы частенько бесимся, Варька у меня под потолком летает. Но предпочитаю контролировать, да. А вот сначала по-другому было. Тяжело. Оттуда и страхи.

— Расскажешь?

Я пожал плечом.

— Не помню почти. Работа, дом, работа. Она маленькая совсем была. Месяц, два… Я памперсы менять учился, кашу варить, разогревать смеси. И фирму поднимал. Одновременно. Всё сразу.

Василиса молчала. Не лезла с сочувствием, не говорила «бедный». Просто слушала.

— Жена ушла, — сказал я. — Когда Варьке месяца полтора было. Сказала, что не готова вот так сразу. Что от меня помощи мало. Что ей… ну, в общем, не важно. Я остался с Варей на руках. И пришлось как-то выкручиваться.

Признался и замолчал. Не потому что больно — уже не больно. Просто странно было рассказывать это чужой девушке, которая сидит в моей кухне в моей же старой толстовке.

— И выкрутился, — кивнула Василиса. — Вон какую фирму поднял.

— Да ты была в офисе один раз, — усмехнулся я, укоризненно глядя на рыжую лису. Никогда не любил пустой лести.

— Варя очень много рассказывает. Она хвастается, какой у неё папа молодец. Много работает, чтобы Варюшка жила как принцесса. Да много о чём болтает. Знаешь… Она гордится тобой. Но очень скучает.

Я усмехнулся. Ну да, Варька умеет хвалиться. И, чёрт возьми, как приятно слышать, что дочь гордится мной. А вот то, что скучает, я знаю. Только пока сделать ничего не могу. Конец года — адово время на любой работе. Но мелкая знает. Да и потом у неё такая «подружка» появилась. Тряхнул головой, чтобы мысли не увели меня в дали самокопания, и посмотрел на Василису.

— А ты чего боишься? — сам не знаю, зачем спросил. Само как-то вырвалось.

Она задумалась. Долго так, по-настоящему. Решила не отшучиваться? Неожиданно.

— Боюсь, — сказала наконец, — что однажды приду, а вы мне скажете: «Вася, мы больше не нуждаемся в ваших услугах». И всё. И я не увижу, как она нарисует свой город. И стену эту не разрисую.

— Стену? — я нахмурился. — Какую стену?

— В детской. Белая такая, огромная. Я Варьке обещала, что если папа разрешит, мы там сделаем сказку. Лес, зверей, может, замок. Она хочет замок.

— Она хочет, — повторил я.

— Ну да. А я хочу ей этот замок нарисовать. Я вообще рисую, если ты забыл. Дизайн, интерьеры. Это моя работа. А с Варей мы просто…