Поцелуй с тенью - Навесса Аллен Страница 44

«Может быть, ‘бу’? – предложил он. – Ну, знаешь, из-за…»

После текста шли три эмодзи с привидениями, напоминавшими его маску.

Черт возьми, я не собиралась улыбаться! Не в этот момент, когда он за мной наблюдал. Достаточно плохо то, что он заставил меня смеяться вчера. Это все папа с его мрачным юмором, который передался мне. Желание посмеяться всегда нападало на меня в самые что ни на есть худшие моменты.

«Я не буду называть тебя ‘бу’, – написала я. – Остановлюсь на ‘говнюке’, с твоего позволения. А тебе больше совсем нечем заняться, кроме как шпионить за мной на работе?»

«Не особо, – признался он. – Бессонница на этой неделе не отпускает».

Я сморгнула, на секунду почувствовав к нему жалость, но потом пришла в себя. Он заслужил бессонницу за свое поведение.

«Я видел твой комментарий под моим видео, – добавил он. – Кажется, все остальные тоже. Ты сейчас реально популярна».

Тут он тоже прикрепил смеющийся эмодзи, видимо, чтобы спровоцировать меня.

Я открыла приложение и поморщилась. Мне ответили уже более сотни человек, и все они жаждали крови.

«Я виню в этом тебя», – заявила ему я.

«Ты сама оставила комментарий, Эли».

«О нет. Ты не повесишь это на меня. Я приняла дурацкое решение, оставив его, но только из-за твоего вмешательства его заметили. Ты прекрасно знал, что случится, если ты его лайкнешь и подпишешься на меня».

«Я не сожалею о том, что публично заявил на тебя свои права».

Заявил на меня права?

О господи. Нет, вагина, не надо так содрогаться. Черт возьми. И вы, яичники, – нет!

Понимая, что за мной все еще наблюдают, я не пошевелила ни одним мускулом, с трудом поборов импульс застенчиво опустить глаза. Его заявление подействовало удивительно успокаивающим образом. Теперь существовал цифровой след, связывавший меня с ним, так что даже если он все-таки убьет меня, найдутся сотни тысяч свидетелей, которые укажут на него и заявят: «Это сделал ее парень». Фактически он никогда не был моим парнем, но они-то этого не знают. По всем внешним признакам он только что засвидетельствовал, что так и есть.

Может, таким способом он пытался показать, что не представляет угрозы?

Я покачала головой. Нет. Нет, это меня не смягчит. Он снимал меня. Он наблюдал за мной даже сейчас. Он мог соврать о том, что видел в ту ночь. Черт возьми, он мог меня записывать! Может быть, на порносайте злобных бывших уже висит видео, как я трахаю себя вибратором.

Я не знала этого человека и была бы идиоткой, поверив ему.

«Я все равно тебя не прощаю», – написала я.

«Я пока тебя и не прошу», – ответил он. Это значит, что попросит позже?

Я подняла голову и посмотрела в камеру, и мысли в моей голове бурлили, как яростный прилив. Мне надо было прекратить это. Сказать ему испариться в пространстве. Но почему я не могла заставить себя это сделать? Неужели какая-то свихнувшаяся часть меня этим наслаждалась?

Наверное, внутренняя пытка отразилась у меня на лице, потому что он написал:

«Просто скажи мне прекратить, Эли, и так и будет».

Мои пальцы зависли над экраном. Мне надо было это сделать. Это здоровое решение. Правильное решение. Конечно, фантазия о том, как мужчина вламывается ко мне в дом и трахает меня, – очень соблазнительна, но это всего лишь фантазия. Реальная жизнь давно продемонстрировала мне, что подобное безумие приводит к единственному логическому завершению – я буду либо покалечена, либо убита.