Не смей меня желать - Анна Одувалова Страница 44

— Марк, не будь идиотом, – говорит Ника. – Дай теткам попускать на тебя слюни. Смотри, они и так пялятся. Не лишай людей удовольствия. И меня тоже… – чуть тише добавляет она, заставив меня ощутить очередную волну желания.

Нахалка. Ее не смущает, что те самые тетки ее прекрасно слышат, а я просто схожу с ума. От ее хриплого голоса, от намеков, от почти обнаженного тела, на котором блестят капельки пота и морские брызги.

— Ты же знаешь, их ждет разочарование.

Я не понимаю, почему мне так нравится с ней спорить. Почему так важно услышать от нее что-то, что заставит меня снять эту проклятую майку и сделать шаг вперед, желательно к ней. Заключить в объятия и…

А вот с «и» проблемы. Вряд ли взять ее прямо здесь – хорошая идея. Точнее, это отвратительная идея в любом месте. Так почему же она меня не оставляет?

— Ты даже не представляешь, как сильно ошибаешься, – усмехается Ника, включаясь в игру. – Вообще, я не думала, что офицеры в отставке пекутся о своем внешнем виде сильнее, чем мои знакомые мажоры, причем все вместе взятые. Яви уже миру свой накачанный торс и совершенный пресс. Ложная скромность тебе не к лицу.

Я усмехаюсь, признавая правоту Ники. Я реально чересчур зациклен на несущественных вещах. Стаскиваю грязную майку и откидываю в сторону шорты, стараясь игнорировать неприятное ощущение чужого взгляда между лопаток.

Я люблю воду и ныряю сразу же, уходя с головой в волны. Отчасти скрываясь от взглядов, отчасти потому, что просто не люблю заходить долго и позволять телу привыкнуть. А еще в этом случае не нужно медленно идти мимо Ники под ее жадным взглядом, который рождает однозначные желания. Скрыть их, если ты в одних плавках, весьма проблематично.

Сначала долго плыву под водой. До рези в легких и черных кругов перед глазами, словно в очередной раз проверяю себя на прочность. Я так делаю всегда, сколько себя помню, а сейчас желание пробыть без воздуха как можно дольше чувствуется особенно остро. Возможно, потому, что я знаю, что, вынырнув, почувствую себя живым.

Иногда снова принять жизнь можно, только очутившись на грани. Я не умер в больнице и считал это ошибкой, поэтому проверяю себя сейчас. Ведь не всплыть – так просто и в то же время бесконечно сложно. Во мне слишком силен инстинкт самосохранения, который есть у всех животных и про который очень часто забывают разбалованные благами цивилизации люди.

Но не я. Я выныриваю, дышу глубоко и жадно, позволяя легким снова заработать в привычном режиме. Соленый воздух пьянит, а голова немного кружится. Я разворачиваюсь, плыву обратно к берегу и фигурке Ники, замершей на мелководье, где вода доходит ей до груди. Возвращаюсь, рассекая волны мощными гребками, отплевываясь от воды.

— Ты рехнулся, что ли?! – вопит она, подскакивает и со всей силы ударяет маленькими кулачками меня в грудь.

Замечаю, что руки Ники дрожат, как и нижняя губа, а в глазах застыл ужас.

Инстинктивно ловлю ее за запястья, удерживая на расстоянии. Ее почти обнаженное тело рядом, горящие глаза – все это сводит с ума, и тело отзывается однозначно. Интересно, если я сейчас прижму ее к себе, как она отреагирует, почувствовав желание?

— Что случилось? – спрашиваю спокойно, пытаясь отыскать ответ в шальных голубых глазах. Испуганная и злая, она выглядит особенно сексуально.