Заложница. Черный корсар - Арина Теплова Страница 45

Она, явно не ожидая от него такой дерзости, даже на мгновение замера, а потом начала отталкивать его руку. Петр же уже вошел в раж и провел рукой к ее животу.

Как же не хотелось Петру выпускать ее этой самой постели. Тело его горело от ее близости, а возбуждение было такое, словно он и не был ранен. Похоже организм его начал быстро восстанавливаться, раз даже эти интимные ласки не вызвали у него боли в плече.

Она же началаяростно вырываться и шипела под ним:

— Немедленно отпустите меня, Тимур! Или я закричу!

Это угроза произвела на Игнатьев отрезвляющее впечатление. Не потому что он боялся Али Хасана, а потому что не хотел, чтобы доверие к нему турка рухнуло. Это могло испортить все его задание.

Он быстро откатился в сторону, и Анна как ошпаренная вскочила с его кровати, и понеслась прочь. Вихрем вылетела из его спальни, даже не закрыв дверь.

Петр же довольно оскалился, надеясь только на то, что это послужит ей уроком, и она перестанет опекать его словно он маленький.

Его тактика возымела действия, и больше в своей спальне он Анну не видел. К тому же был благодарен ей за то, что она опять ничего не рассказала Мехмеду, видимо сама стыдилась того, что произошло.

Спустя неделю Мехмед вызвал в свой кабинет Петра. Тот уже совсем оправился от своей раны, и уже пару дней как начал нести привычную службу телохранителя Али Хасана.

Была полночь. Едва Игнатьев вошел и поклонился головой, как Мехмед по-турецки скомандовал:

— Закрой плотнее дверь.

Исполнив приказ, Петр сразу понял, что Мехмед намерен сказать ему нечто, что не должен знать никто кроме него.

— Али паша немедленно вызывает меня в Стамбул. Только что прискакал от него посыльный. Я выезжаю на рассвете. Поеду через восточный перевал. За ним меня ждет корабль. Вернусь через пару недель.

Понятливо кивнув, Игнатьев, сделал вопросительный знак рукой.

— Нет, ты останешься здесь, — отрезал Али Хасан. — Следить за девчонкой. Она слишком ценный трофей, что упустить ее. К тому же все эти местные нищие дворянчики, крутятся вокруг нее и надо кому-то их отгонять. Вот и присмотришь за ней.

Али Хасан чуть замолчал, что-то обдумывая.

— Вообще не знаю, что делать с этой девкой. Прошло уже три недели, а все разговоры с ней о нужном нам деле ничего не прояснили. Она ни слова не сказала про труды отца и его бумаги. Делает вид, что ничего не знает. Но я придумал кое-что.

Петр нахмурился в душе холодея от мысли о том, что Мехмед задумал пытать девушку.

— Думаю, надо открыться ей, что я ей не брат. Сниму этот маскарад и скажу ей, что я контрабандист — корсар. Она мне как-то в захлеб рассказывала, как она восхищена корсарами. Что они такие смелые, ничего не бояться и пересекают водную границу с русскими илитурками, чтобы проплыть и достигнуть берега. Вдруг она влюбиться в меня и все расскажет про бумаги отца?

На смуглом лице Петра отразилось такое недоумение, что Мехмед быстро добавил:

— Думаю, все выйдет! Я красив, молод. Мне точно удаться ее соблазнить. Все мои наложницы в гареме без ума от меня. К тому же мне уже жуть, как хочется залезть к этой русской под юбку. Уж больно она хороша… Сделаю ее своей любовницей, а там уж она и влюбиться в меня. Продолжу выведывать, что нам надо. Но мне отчего-то кажется, что она ничего и не знает о трудах отца.