Разрушенные секреты - Нева Алтай Страница 45

— Изи, подойди ко мне, stella mia, – говорит он.

Я сажусь на стул рядом с кроватью и беру его за руку. Она кажется такой легкой и хрупкой. Я хочу что-то сказать, но не могу подобрать слов.

— Я говорил тебе когда-то, как сильно ты напоминаешь мне свою бабушку? – Он слабо улыбается. – Те же большие глаза. Тот же несокрушимый дух, который кажется таким огромным для такого крошечного человека.

Он звучит так, словно прощается, и мне трудно сдержать слезы. Поэтому я позволяю им пролиться.

— Не плачь, Изи. Я прожил хорошую жизнь, и время двигаться дальше. Ты должна быть сильной теперь, stella mia, потому что, когда меня не станет, начнется кромешный ад. Ты будешь нужна Луке. Особенно в этом хаосе, который сотворил Бруно Скардони.

Я качаю головой и вздыхаю.

— Не думаю, что Луке кто-то нужен, дедушка. Он и сам хорошо справляется.

— Мужчины могут быть упрямыми иногда. А твой муж – самый упрямый из тех, что я встречал, – он поднимает руку и проводит ею по моей щеке. – Мне нужно тебе кое в чем признаться, Изи. Надеюсь, ты не будешь злиться на меня за то, что я не рассказал тебе раньше.

— Я не могу на тебя злиться, дедушка. Ты же знаешь.

Он смотрит на меня своими темными, слегка затуманенными глазами, затем улыбается.

— Я знал, Изи, – говорит он. – Знал уже несколько лет.

— Что знал?

— Что ты была влюблена в Луку. И до сих пор, насколько я понимаю.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то, но он прижимает палец к моим губам.

— Я заплатил тому телохранителю. Тому, которого Лука поймал в постели с Симоной. Не то чтобы она не изменяла ему раньше, но она была осторожна, чтоб не попасться.

— Дедушка!

— Лука хороший человек. И я хотел, чтобы он достался тебе. – Он улыбается. – Так что я убедился, что ты его получишь, stella mia.

Я начинаю рыдать.

— Барбини будет противостоять ему, Изи. Лоренцо ничего не сказал в моем присутствии, но я видел по его лицу. Скажи Луке, чтобы он был осторожен.

— Хорошо, – говорю я сквозь слезы. – Но с тобой все будет хорошо, дедушка. Папа сказал, что тебя отвезут на операцию и врач вылечит твое сердце. Ты никуда не отправляешься еще.

— Я люблю тебя, stella mia.

Дверь позади меня открывается, и входят две медсестры. Я сжимаю руку дедушки и целую его в щеку.

— Я тоже люблю тебя, – говорю я, вытирая слезы. – Мы будем ждать снаружи, пока ты не выйдешь из операционной. Хорошо?

— Хорошо.

Я выхожу из палаты и сажусь рядом с Андреа, которая плачет на плече у мамы. Мой отец стоит в нескольких шагах от нас и тихо разговаривает с доктором. Когда я поворачиваю голову направо, то вижу Луку, стоящего в дальнем конце длинного коридора, прислонившись плечом к стене. Мне нужно пойти и поговорить с ним, но я не думаю, что смогу преодолеть такое расстояние на своих трясущихся ногах. Достав из сумки телефон, я набираю его номер и смотрю, как он отвечает на звонок.

— Операция будет длиться несколько часов. Ты не обязан оставаться, – говорю я. – Я знаю, что тебе надо работать.

— Я останусь, Изабелла.

Он убирает телефон и остается на том же месте, оглядываясь на меня. Вздохнув, я прислоняюсь головой к стене и закрываю глаза.

Лука

Я слышу торопливые шаги со стороны лифта и, подняв голову, вижу приближающихся Лоренцо и Орландо Ломбарди. Они что, не могли подождать, пока дона выпишут из больницы? Ублюдки. Я отталкиваюсь от стены и направляюсь в их сторону.