Скверная - Эмили Макинтайр Страница 45

Я вспыхиваю от того, что она постоянно меняунижает, крепче сжимаю ее за горло и швыряю на стол, прижимая к столешнице. Купюры разлетаются в стороны, падая на пол, и от этого резкого движения ее хватка на моем члене слегка ослабевает.

Она вскрикивает, ее глаза вспыхивают, но прежде чем она успевает сказать хоть слово, я нависаю над ней, моя рука скользит от ее шеи к подбородку.

— Этот твой грязный рот.

Я запечатлеваю на припухших губах Эвелины поцелуй, скользя рукой по ее груди, пока она не оказывается в моей ладони. Мой большой палец проводит по затвердевшему бугорку, выпирающему из-под ткани. Она пытается что-то сказать, но я с силой сжимаю ее подбородок.

— Я начинаю уставать от того, как ты меня унижаешь.Плюешься в меня. Притворяешься, что я делаю тебе больно, хотя мы оба знаем, что на самом деле тебе все равно. И мне надоело быть вежливым.

Ее губы приоткрываются, и я, воспользовавшись этим, позволяю своей слюне стечь ей в рот.

Я ожидал, что она придет в ярость. Поэтому крепче сжимаю ее, предвкушая, как она разъярится.

Но Эвелина лишь улыбается и молча сглатывает.

Мои яйца напрягаются, кровь приливает к члену, пока он не начинает пульсировать, с такой силой, что я боюсь, как бы не кончить раньше времени.

Она вновь, постанывая, проводит рукой по всей длине моего члена.

— Тебя это возбуждает, верно? Я чувствую, как ты становишься тверже.

— Да? – я прикусываю губу. – Ты собираешься что-то с этим делать, красотка?

Эвелина приподнимается на локте – ее собранные в пучок волосы растрепались, съехав набок, – и снова сжимает меня в объятиях, прежде чем отпрянуть. Затем она наклоняется и целует меня в губы.

— Я хочу, чтобы ты встал на колени и вылизал мою киску, как послушный щенок.

От этого приказа меня охватывает гнев, но я не спорю, поскольку непреодолимая потребность обладать ею пересиливает злость от потери власти, которой она меня лишает. Мои пальцы опускаются по ее телу к подолу юбки, проникают под нее, а затем скользят вверх по ее нежной коже, пока не натыкаются на пистолеты, притороченным к ее бедрам. Я представляю ее обнаженной, с бедрами, перехваченными ремнями, и не могу удержаться от стона.

Мягко касаясь пальцами ее кожи, я покрываю ее щеку поцелуями, пока не добираюсь до уха.

— Не указывай мне, что делать.

Затем я хватаю ее за бедра и тяну на себя, она резко сползает по столу, и еще больше купюр падает на пол.

Ее юбка задирается на бедрах, открывая белые хлопковые трусики с влажным пятном посередине. При виде этого зрелища воздух со свистом вылетает из моих легких. Это такой контраст: простое белое белье, скрытое под слоями черной одежды и сучьими повадками.

— Хватит пялиться, сделай что-нибудь, – требует она, сжимая мой затылок.

Надавив большим пальцем на мокрое пятно, я полностью расстегиваю ширинку, освобождая свой истомившийся член, чтобы можно было обхватить его ладонью.

— Черт возьми, ты потекла. Промочила из-за меня свои трусики, да?

Я поглаживаю свой член, ощущая, как по спине пробегают мурашки удовольствия, а затем хватаюсь за ткань ее трусиков и стаскиваю их одним плавным рывком.

Она стонет, и я немедленно приникаю к ней, потому что если янемедленно не попробую ее на вкус, то могу, черт возьми, умереть!

Мой язык скользит по ее щели, собирая влагу, сочащуюся из сердцевины, и я постанываю, ощущая во рту ее мускусный привкус.Идеально. Моя рука скользит по ее телу, пока не достигает живота, прижимая ее к столу, и я принимаюсь за работу, кружась вокруг ее дырочки, медленно поднимаясь к чувствительному комочку нервов. Ее клитор пульсирует под моим языком, и мысль о том, что я ее возбуждаю, заводит меня самого, поэтому я обхватываю его губами, одновременно засовывая палец в ее влагалище.