Королева на всю голову - Ольга Дашкова Страница 45

— Слышу, — хрипло отвечаю.

— Я спрашиваю, все ли в порядке? Ты какой-то… отсутствующий.

Если бы ты знала, о чем я думаю, принцесса.

— Все нормально. Просто устал.

Она кивает, сочувственно морща нос. Поела, отодвинула тарелку и сладко потянулась, как довольная кошка. Руки поднялись вверх, спина выгнулась, а футболка задралась, обнажив полоску живота.

Господи, помоги мне.

А потом она кладет локти на стол, подпирает голову рукой и облизывает губы. Снова. Медленно проводит языком по нижней губе, и у меня в штанах становится еще теснее.

Зачем она это делает? Зачем постоянно их облизывает?

Может быть, она даже не осознает этого. А может быть, наоборот, прекрасно понимает, что со мной делает. Женщины ведь чувствуют такие вещи на инстинктивном уровне.

— Подожди, я уберу, — говорит она и вдруг тянется через весь стол.

Замираю.

Ее пальцы легко, почти невесомо касаются уголка моих губ, убирая крошки. Но это прикосновение — как удар током. Меня пронзает волна возбуждения такой силы, что я буквально каменею.

Два года. Два года я не чувствовал ничего подобного. А тут простое прикосновение ее пальцев — и все мое самообладание летит к чертям.

На несколько мгновений я оцепенел, не дыша и не двигаясь. А потом резко откашлялся и отшатнулся, как будто она меня ударила.

— Что? — удивленно спрашивает она, убирая руку. — Я просто… у тебя была крошка.

Крошка.

А я чуть не кончил в штаны от одного прикосновения к губам. Браво, Лукьянов. Ты официально признанный извращенец.

— Будешь чай? — спрашивает она, не замечая моего состояния. — Есть что-нибудь вкусненькое?

Вкусненькое.

В ее понимании вкусняшки — это, конечно же, круассаны и тирамису. Но у меня такого нет. Есть только пряники, которые я покупаю раз в полгода и тут же забываю о них.

Хочу встать и сам включить чайник, но понимаю, что мое положение безнадежно. Каролине не десять лет, она прекрасно поймет, что у меня между ног. Бугор в штанах заметит даже слепой.

— Сама включи, — бурчу, кивая на чайник. — И там, в шкафу где-то, пряники есть. Достань.

— Пряники? — она подпрыгивает на стуле, как ребенок. — Господи, сколько же лет я не ела пряников! Обожаю пряники!

И тут она встает. Делает несколько шагов к чайнику, щелкает кнопкой. Чайник начинает гудеть, а она направляется к шкафу.

Тянется к верхней полке.

Зачем, зачем я положил их на самую верхнюю полку?

Потому что я идиот, вот почему. Потому что я не думал, что когда-нибудь буду сидеть здесь и пожирать глазами женщину в короткой футболке.

Каролина встает на цыпочки, тянется вверх, и футболка задирается. Обнажая ягодицы. Загорелые, округлые… идеальные. И полоску красного купальника, которая просвечивает между ними.

Да твою же мать!

Сглатываю так громко, что кажется, это слышно на соседнем континенте. Член дергается в штанах, требуя освобождения, а я сижу как парализованный и пялюсь на ее попку.

Это издевательство. Чистое издевательство.

— Не достаю! — сообщает она, продолжая тянуться. — Ты что, великан? Кто вообще ставит еду так высоко?

Тот, кто не рассчитывал делить кухню с мини-богиней в красном бикини.

— Сейчас, — хриплю, встаю.

Большая ошибка. Огромная. ОГРОМНАЯ!

Потому что, когда я встаю, эрекция становится очевидной для всех и каждого. Но делать нечего — она так и будет подпрыгивать у шкафа.