Бывшие. Врачебная ошибка - Дина Павлова Страница 45

— Это фальсификация, – делает очевидный вывод, – Было записано несколько разговоров, и Иннокентий выбрал определенные фразы и составил в нужном ему порядке.

— Ну вот видишь? – усмехаюсь, – Ты во всем разобрался. Лучше поздно чем никогда. Хотя в твоем случае наверно лучше было бы жить с мыслью что я изменяла.

Он поднимает голову, смотрит на меня… И вдруг на его лице появляется сначала озарение, а потом ужас. Он вскакивает с места и буквально хватается за голову:

— Марта, подожди, так что же это выходит? Получается, что… Что Володя – это мой сын?!

Дошло… Я отворачиваюсь. Сказать что нет? Да блин, понятно что это его сын. Теперь-то это очевидно!

— Биологически, – откашливаюсь, – Но Володю обсуждать с тобой я не хочу. Ты не заслуживаешь называться его отцом. Ты ему никто.

Я стараюсь это говорить максимально жестко, но мой голос дрожит. Весь этот разговор тревожит давно болевшие, незаживающие раны. Сколько же я мечтала что однажды выскажу все Диме за его предательство! За его глупость! А сейчас когда пришел нужный день и час, я с трудом могу связать два слова. Я опустошена!

Да, я как будто бы отмылась от обвинений. Да, Дима осознал свою ошибку, но мне все равно больно! Это уже не исправить.

— Я ходила беременная без тебя, я родила без тебя, я его воспитываю без тебя. А ты… Ты мне рассказывал, что оказывается я его родила досрочно. Все что тебе пел твой Кеша. Вот теперь иди к нему и слушай его дальше.

Молчит, на меня не смотрит. Он стоит как провинившийся школьник. Видимо собирает мысли в кучу.

— На алименты я подавать не буду.

— Марта, – говорит очень тихо, – Прости меня.

— Простить?

— Да, – он подходит ближе и пытается обнять меня, но я не расположена к ласкам. Во мне клокочет обида…

— Не надо ко мне лезть. Ты не поверил мне тогда… Ты не верил мне до последнего, так что катись! Не хочу тебя видеть!

Он молча на меня смотрит, затем кивает… Но с места не двигается.

— Я не уйду.

— У меня рабочий день, а ты мне мешаешь! – кстати я уже про него и забывать стала. Графики не сделаны, пациенты заброшены. Какая же я молодец все-таки. Но и меня понять можно. Нечасто блудный отец твоего ребенка осознает все свои ошибки. Такое не то что раз в жизни случается. Не в каждой жизни.

— Я хочу сделать тебе предложение. Я хочу на тебе жениться. Володя – мой сын, мы будем его воспитывать вместе, я буду тебя любить и ценить. И никогда больше не обижу.

Дима это произносит с таким отчаянием в голосе, что моя броня дает трещину. Я как будто уже и не так уверена, что хочу его выгнать из своей жизни раз и навсегда. Воспользовавшись моей заминкой, он заключает меня в объятия и прижимает к себе. Я утыкаюсь носом в его плечо и замираю. Знакомый, такой любимый запах, горячие ладони и голос…

— Моя хорошая, прости меня, моя девочка. Моя самая, самая лучшая. Настрадавшаяся.

И я плыву. Я успокаиваюсь и затихаю в его объятьях. Из моих глаз льются слезы. Мне больно, но не так, как было еще пять минут назад. Я плачу, и с каждой слезинкой, которая выступает из моих глаз, я чувствую облегчение. Дима и правда раскаивается. И он понял. Плохо только, что нельзя вернуть прошлое, чтобы не было этого болезненного разрыва, не было моего отчаяния, не было нервной беременности.

Я знаю что я могу его и не прощать. Но будет ли мне легче от этого? Особенно если простить все-таки хочется?