Измена. Ты разбил мне сердце - Нина Авсинова Страница 45

— А я еще не всё сказал, — говорю я тихо.

Лена испуганно смотрит на меня. В её взгляде читается внутренняя борьба — хочет уйти, но не может пошевелиться.

— Я думаю, нам надо поговорить, — продолжаю я. — О нас.

— Я не знаю, что сказать, — шепчет она.

— Зато я знаю, — говорю уверенно. Сейчас или никогда. Все карты на стол. — Я тебя всегда любил и люблю. И ты меня тоже любишь, — делаю глубокий вдох.

Она продолжает испуганно смотреть на меня, замерев.

— И сейчас, когда многое стало ясно и встало на свои места… я думаю, что тебе нет смысла бороться со своими чувствами ко мне, — заканчиваю я.

— С чего ты взял про мои чувства? — испуганно произносит она и делает движение в сторону двери, собираясь уйти.

Я перехватываю её за руку.

Осторожно, но твёрдо. Она не сопротивляется, но стоит, напряженная, готовая бежать в любой момент.

Я вижу её внутреннюю борьбу, и это заводит меня. Она любит меня. Знаю, что любит. Просто не может признаться себе в этом, боится снова довериться, снова открыться. Но я не дам ей сбежать.

Не сейчас.

Притягиваю ее к себе, обнимаю за талию. Мы стоим так, смотрим друг другу прямо в глаза. Я вижу расширенные зрачки, учащенное дыхание, дрожь губ.

Она чувствует то же, что и я.

— Давай забудем все это и начнём с чистого листа, пожалуйста, — шепчу я, поправляя ее локоны у лица. Мягкие, шелковистые, пахнущие ее шампунем. — Люди имеют право на ошибки. Я люблю тебя. Возвращайся ко мне.

Я держу ее крепко, но готов в любой момент отпустить, если она попросит. Не хочу давить, заставлять. Хочу, чтобы она сама захотела остаться.

Наклоняюсь и осторожно целую ее.

Легкий, пробующий поцелуй. Она не сопротивляется, будто замерла, превратилась в статую.

И я решаю идти до конца.

Мои губы жадно накрывают ее губы. Все эти три года тоски, боли, желания — все выплескивается сейчас. Я целую ее так, как будто это последний раз, как будто завтра не наступит. Руки сами скользят по ее спине, прижимают ближе, еще ближе.

И она отвечает!

Господи, она отвечает на поцелуй!

Её руки обвивают мою шею, пальцы зарываются в волосы. Она целует меня так же жадно, так же отчаянно. Я чувствую ее желание, ее потребность — такую же сильную, как моя.

Мы стоим посреди квартиры и целуемся, и весь мир перестает существовать. Есть только мы, только этот момент, только наши губы, руки, тела, прижатые друг к другу.

Я начинаю снимать с нее плащ. Она не останавливает меня. Ее дыхание учащается, щёки пылают.

И в этот момент дверь в квартиру открывается.

Чёрт, я, наверное, забыл закрыться, когда она пришла!

В квартиру врывается Надежда, медсестра:

— Кирилл, я, кажется, забыла в ванной... ой!

Лена вздрагивает, как будто ее окатили холодной водой.

Смотрит на молодую симпатичную девушку, на меня, быстро поправляет плащ, хватает сумку и, не говоря ни слова, выбегает из квартиры.

— Лена, подожди! — кричу я ей вслед, но она уже исчезла за дверью.

Закрываю лицо руками.

— Ну неееет!

— Извините, — говорит Надежда виноватым тоном. — Я наверное не вовремя. Но я забыла телефон. Наверное, в ванной, когда руки мыла.

Я вздыхаю, иду в ванную. Действительно, у раковины лежит ее телефон. Беру, возвращаю ей.

— Вечером приеду снова, — говорит она осторожно.

— Ага, — отвечаю я безжизненно.

Она уходит. Я закрываю дверь, на этот раз проверяю, что замок щёлкнул.