Любовница - Елена Рай Страница 45

На момент интервью они находились в Сочи. Значит, новый выпуск уже доставил им курьер из редакции. И она, возможно, прямо сейчас смотрит на свою фотографию и читает своё интервью в компании Леонида. Он готовит завтрак, а потом… СТОП!

«Будешь оплакивать издалека, когда голова вдовы склонится над его могилой.

Будешь оплакивать…

Будешь оплакивать…»

— Варь, ты опять бледная, — Лиля хмуро сводит брови к переносице. — Что опять не так?

— Всё так, — прячу газету в стол.

— На улице прохладно, а в помещении дубак. На жару сослаться не получится, — сузив глаза, ловит мою любую реакци. У неё это «профессиональное».

А ведь мне правда душно и перед глазами мушки летают. Дышать тяжело, да и грудь ноет. Чувствительная перед новым циклом. Надо бы за прокладками заглянуть в магазин.

— Если бы не знала, что ты из «этих», — морщит нос, упоминая церковь моего отца. — То подумала бы, что ты беременна. Но у вас же «НИ-НИ». Моя тётушка рассказывала, какие у вас там требования для вступления в брак.

— Лиль, не начинай, — измученно стону, откручивая крышку бутылки.

— Как очухаешься, у тебя работы… — разводит она руками в стороны, показывая… Ох, лучше бы развидеть, чтобы не закатывать глаза от её масштаба.

На часах было уже половина восьмого вечера, когда я остановила свой творческий процесс. Сегодня захотелось подольше посидеть в фотошопе, вспоминая некоторые «фишки», чтобы улучшить фотографию и сделать её более объёмней без дополнительной хитроумной ретуши. Лиля же уехала домой ещё час назад, оставив меня одну.

В «Независимой газете» во всю кипит работа. Слава Небесам, что уже не моя.

— Леонид?! — вскрикиваю, когда он подхватывает меня у самого выхода и несёт неизвестно куда.

— Подаю на развод. Пох*й на бабки. Они не приносят мне удовольствия. Ничего не приносит мне удовольствие, кроме тебя, — целует меня в губы, пока я в оцепенении позволяю ему себя ласкать.

— Отпусти меня, пожалуйста… Пожалуйста, отпусти меня! — кричу ему в лицо.

Леонид ставит меня на ноги. Только на этом мои пытки не останавливаются. Он целует кончик моей косы, жадно вдыхая запах волос.

— Кричи, девочка моя. У тебя пожизненная индульгенция надо мной. Делай, что хочешь, — припадает к моим губам. Целует так, что сердце моментально откликается и не хочет больше его отпускать.

«Будешь оплакивать…»,— раскатом грома в голове звучит мужской голос.

— Ты же знаешь, что я работаю здесь, — показываю на здание. — В частности оформляла интервью твоей жены. Могу поздравить, да? — моментально взрываюсь жгучей злостью.

— Послушай… — пытается снова заставить моё сердце ему поверить.

Не верю…

Не верю…

БОЛЬШЕ НЕ ВЕРЮ!

— Поздравь меня тоже! Я вернулась к родителям! Всё у меня хо-ро-шо, пока снова не появился ты!

Что это было? Я так никогда ни с кем не разговаривала! Откуда этот монстр вылез из меня? Опустив взгляд, оцениваю своё состояние.

Мне больно. Мне хорошо. Я впервые хочу ударить за свою боль, ответив болью.

— Варенька, ты просила развод. Я пойду на это, чтобы тебе было хорошо.

— Хорошо будет только тебе, Леонид. И никому больше.

— Твой выбор в трусости?

«Будешь оплакивать…»

— Мой выбор продиктован… — прикрываю глаза, стараясь быть сукой… Да, быть бессердечной сукой, которой я никогда не была. — Семейными ценностями. Оступилась. Поняла свои ошибки и приняла выбор родителей.