Между прокурором и бандитом - Бетти Алая Страница 46

— Я найду его, – бросаю девчонке, игнорируя её испуганные всхлипы. Наверняка, ушёл за сигаретами или решил поиграть со мной. Направляюсь в палату Алиева. Осматриваюсь.

На подоконнике пустая пепельница. Ну конечно!

— Эмир Рустамович хотел покурить, но у нас запрещено и… – Таня семенит за мной.

— Займись своей работой, – спокойно говорю девушке, – а я найду этого беглого бандюка и верну в палату.

— Простите, – она заламывает пальцы, – это моя вина.

Игнорирую её нытьё. Потому что презираю его. Нет, Таня ни в чём не виновата, она просто озвучила Алиеву правила больницы. Это его проблемы, что он не хочет их соблюдать.

Проблемы таких, как Эмир, в том, что они не уважают ничьи границы, не следуют правилам, поскольку мнят себя выше их.

Набрасываю халат и направляюсь вниз. Там Таня уже успокаивает какую-то плачущую богатую соплю, которая, по всей видимости, сломала ноготь…

Закатываю глаза. Как я до такого докатилась?

Выхожу, ежусь от прохладного ветра. Осматриваю небольшую аллею, где обычно гуляют больные. И вижу знакомый силуэт. Подхожу, сажусь рядом с Эмиром. Молчу.

— Уже соскучилась? – хрипло смеётся он, делая затяжку. Я не курю и никогда не травила себя никотином. Но вынуждена признать, что этот мужчина курит очень сексуально.

— Тебя персонал по всей больнице ищет, – складываю руки на груди.

— Понравился мой подарок?

— Нет, – отрезаю, – зачем ты это сделал?

— Этот ублюдок тебе нахамил. А ты так и не рассказала, что именно он там насвистел, так что я додумал сам, – довольно скалится.

— А фантазия у тебя богатая, как я понимаю, – усмехаюсь.

— Ещё какая, доктор… ещё какая… – он прикрывает глаза, затем беспардонно закидывает руку мне на плечо. Только пытаюсь открыть рот, чтобы грубо его отшить, но губы словно склеиваются.

В конце концов, он защитил меня. Да, грубо и неуклюже, зато от души.

Эмир Алиев такой, какой есть, и ведь именно это меня в нём и заводит. Чёрт! Евсонов что-то сделал со мной вчера. Я стала мягче…

— Тебе пора в палату, – слегка отстраняюсь, пытаясь вернуть былой контроль, – у тебя пулевое. Это не шутки.

— Доктор… – тихо произносит Эмир, – а давай сбежим?

Замираю.

— Что? Куда? – растерянно хлопаю глазами. Что со мной делают эти мужчины? Вечно вгоняют в ступор. Раньше всё укладывалось в схему: мы просто…

— Нахуй отсюда, – он разворачивается ко мне и смотрит своими тёмными глазами. Взгляд, пронзающий насквозь, рвущийся к моему сердцу. Впущу я его или…

— У меня работа. По твоей милости, помимо моих пациентов, у меня теперь куча бумажной волокиты, – упираю руки в бока, – так что поднимай своё бандитское филе и марш в палату!

— У тебя сегодня нет операций. Только плановые пациенты типа меня, – расплывается в ещё более широкой улыбке, – я здесь, а остальные подождут.

— Откуда ты знаешь моё расписание, Эмир? – меня всю трясёт от ярости.

— Я всё о тебе знаю, – он двигается ближе ко мне, опьяняя своим запахом. От Алиева пахнет бинтами, антисептиком и горячим сексуальным мужиком.

А внутри со вчерашнего вечера нервирующее, возбужденное томление, которое не нашло разрядки.

— Попахивает сталкерством, – хмыкаю, отодвигаясь и подавляя отчаянное желание сдаться во власть его рук и губ. Но самое страшное, что мне плевать… мы сидим перед моей больницей, а я мечтаю, как этот властный мужик трахнет меня на этой скамейке.