Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 46

— Я смотрел на тебя сегодня в ресторане, — сказал он тихо. — Ты сидела у окна, свет падал на твои волосы, на твои губы. Я смотрел и не верил, что ты моя.

— Твоя, — прошептала я.

— Скажи это ещё раз.

— Твоя.

Он взял моё лицо в ладони. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и я закрыла глаза, чувствуя, как дрожь пробегает по спине.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал меня. Не нежно, как утром, а глубоко и страстно. Так, будто хотел забрать меня всю, без остатка. Я отвечала ему тем же — вцепилась в его плечи, прижалась всем телом, чувствуя, как его руки скользят по спине, по талии и бёдрам.

— Идём, — сказал он, отрываясь от моих губ.

— Куда?

— В спальню.

Он взял меня за руку и повёл. Я шла за ним, чувствуя, как колени дрожат от желания. От того, что я хотела его так сильно, что это было почти больно.

В спальне было темно. Шторы не задернуты и лунный свет падал на кровать, простыни и его руки, когда он стягивал с меня свитер. Розовый, тот самый, который он подарил. Он отбросил его в сторону, и я осталась в белье — новом, кружевном, которое купила сама на прошлой неделе. Впервые в жизни я купила красивое бельё не для кого-то, а для себя.

Максим смотрел на меня. В полумраке его глаза казались чёрными, и в них горело что-то такое, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Ты купила новое бельё, — сказал он.

— Да.

— Для меня?

— Для себя, но ты тоже можешь им пользоваться.

Он усмехнулся. Низко, хрипло.

— Иди сюда.

Я подошла. Он обнял меня, и его руки скользнули по спине, расстёгивая лифчик. Я чувствовала, как ткань падает на пол, как его ладони ложатся на мою грудь, как большие пальцы гладят соски, от чего по телу разбегаются мурашки.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — Ты знаешь, какая ты красивая?

— Знаю. Сегодня я это поняла.

— И что ты поняла?

— Что я нравилась себе впервые за долгое время.

Он наклонился и поцеловал мою шею. Медленно, нежно, спускаясь к ключицам, к груди. Я откинула голову назад, чувствуя, как его губы ласкают меня, как язык кружит вокруг соска и зубы слегка прикусывают, а я выгибаюсь, вцепляясь ему в волосы.

— Максим, — прошептала я.

— Что?

— Не останавливайся.

— Не собирался.

Он подхватил меня на руки, как в ту первую ночь, и опустил на кровать. Я лежала на спине, смотрела на него сверху вниз — широкие плечи, твёрдые мышцы под тонкой тканью рубашки, руки, которые медленно расстёгивали пуговицы.

Я села на кровати.

— Дай я.

Мои пальцы дрожали, когда я расстёгивала пуговицы. Медленно, одну за другой. Я хотела чувствовать его кожу под своими пальцами, хотела видеть, как он смотрит на меня, пока я раздеваю его. Потому что теперь я не боялась, я хотела, сама этого хотела.

Последняя пуговица поддалась. Я стянула рубашку с его плеч, провела ладонями по груди, затем животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими пальцами.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он хрипло.

— Хорошо. Именно этого я и добиваюсь.

Я потянулась к его ремню, расстегнула, спустила джинсы вместе с бельём. Он стоял передо мной — весь, без остатка, и я смотрела на него, не отводя глаз. Потому что я хотела смотреть и он был моим.

— Ложись, — сказала я.

Он лёг на спину и я нависла над ним. Мои волосы падали на лицо, и я убрала их за ухо, чувствуя его взгляд на себе. Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной в мире и в этот момент я ею и была.