Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 46

— Светка-Светка… Ты единственный человек, с которым мне удаётся нормально поговорить.

— Правда? – Польщённая, она слегка покраснела. – А что значит «нормально»?

— Можно говорить всё, что думаешь, и не бояться, что тебя засмеют или посмотрят как на чокнутого.

— Что смешного в том, что ты мне рассказал?

— Влюблённый мужчина часто бывает смешон. А брошенный мужчина тем более.

— Никогда у меня не возникало желания посмеяться над тобой. Глупости какие… – дёрнула плечом Светлана. – Хочешь конфетку? Шоколадную? – Она зашуршала пакетом.

Наклонившись, он легонько коснулся губами ее щеки.

— Нет, не хочу. Я не любитель сладкого. Спасибо, Светуля.

— За что?

— За то, что ты есть у меня. – Равиль встал со скамейки. – Пойдём, я тебя провожу.

Дома Светлана всё время мысленно возвращалась к этой неожиданной встрече и разговору с Равилем, перебирала в памяти всё сказанное. С ответом на вопрос о своей семейной жизни она, конечно, отличилась. Всё не так плохо… Надо же такое брякнуть! Интересно, что подумал Равиль.

А что ты сама думаешь о своей семейной жизни?..

Сказать по правде, Светлана старалась об этом не думать. До нее доходили слухи, что некоторые коллеги и просто знакомые ей завидуют, считая, что она такого счастья не заслуживает, некоторые жалеют Игоря, потому что ему досталась особа «не от мира сего», помешанная на книжках и предпочитающая общество своих учеников обществу офицерских жён, регулярно собирающихся на женсовет, чтобы обсудить «важные вопросы». В учительской ее за глаза называли капитаншей, а при личном общении, как положено, Светланой Сергеевной. Но она не обращала на это внимания, потому что у нее были более интересные дела.

И вот вернулся Равиль… И сказал, что она единственная, с кем можно нормально поговорить. Засада в том, что и он для нее – единственный человек, с которым можно говорить о чем угодно. Есть, конечно, Ленка. Но с ней можно беседовать только на определённые темы. Есть Томка. Но в последнее время голова у той занята пелёнками, распашонками, грудным вскармливанием и прочими погремушками. Тамара была на седьмом месяце со всеми вытекающими последствиями.

Буквально на днях у них состоялся очередной разговор на неизменную тему.

— А ты чувствуешь, мальчик у тебя или девочка? – Изо всех сил стараясь быть заинтересованной, спрашивала Светлана. – Говорят, некоторые чувствуют.

— Мальчишка! – уверила Тамара.

— Вот Василий обрадуется.

— Он уже решил, как назовёт. В честь папки своего, Иваном.

— Иван Васильевич, значит. Звучит!

— А то!

— А твое здоровье как? В порядке?

— Зинаида Петровна, моя врачиха, говорит, беременность протекает отлично. Как в сказке.

— Слава богу! – воскликнула Светлана. – Только бы не сглазить!

— Ты что такое говоришь-то, подруга? – подтолкнула ее локтем Тамарка. – Какому еще богу слава?

— А как надо говорить? Слава Коммунистической партии?

— Да уж лучше так!

— Договорились.

Вспомнив этот разговор, Светлана улыбнулась. Надо, что ли, навестить подругу. Да и Елена собиралась. Кажется, завтра у нее выходной.

* * *

Беременность Томку красила. Ее миловидное личико в обрамлении черных кудряшек, к счастью, не приобрело свойственное многим беременным бессмысленное выражение, как будто, собираясь стать матерью, женщина полностью утрачивает контакт с окружающим миром. Томка же еще больше похорошела, ее живые блестящие глаза с любопытством перебегали с Елены на Светлану, в зависимости от того, кто вёл беседу.