Огонь измены - Руфина Брис Страница 47

Месяц спустя

Прошёл месяц.

Утро. Застываю на миг у окна. Сегодня так неприятно на улице... Небо затянуто серыми тучами, из которых то и дело сыплет мокрый колкий снег. Ветер качает голые сухие ветви деревьев. Гудит так, словно даже ему холодно и больно.

Рядом с крыльцом стоит две машины. Игорь поедет на своей, а нас с Серёжей подвезёт на служебной Влад, его коллега. Он курит, облокотившись на автомобиль спиной, зябко кутается в шарф. Выпуская струйку дыма, он нетерпеливо посматривает то на часы, то на дверь.

Бросаю взгляд на Игоря. Он сосредоточенно хмурится. Не стоит подходить к нему сейчас. За месяц совместной жизни я научилась считывать его настроение.

Игорь вообще не из задорных. Со стороны, наверное, может показаться, что он всегда равнодушен и невозмутим. Однако это не так, я точно это знаю теперь: в его непроницаемом выражении лица, в невозмутимом поведении, в холодном взгляде есть множество оттенков. Улавливаю его чувства на подсознании, как будто подключилась ментально.

Когда его ничего не беспокоит, он самый ласковый и понимающий мужчина для меня и самый ответственный и любящий отец для Серёжки. В такие дни его глаза светятся. Мы купаемся в его ласке. Никогда в жизни я не была так счастлива, как с ним в это чудесное время.

Но когда случаются трудности, он замыкается. И я не могу этого изменить, такой характер. Иногда Соловьёв остро нуждается в поддержке,но не умеет прямо об этом попросить. Или не хочет. Ему трудно привыкнуть, что он больше не должен бороться с проблемами в одиночку. И я аккуратно натягиваю связывающие нас нити, превращая их в струны. Хочу, чтобы мелодия наших отношений приносила только приятные ощущения.

За этот месяц во многом разобралась.

Первое и главное: никогда не надо задавать вопросов о работе, ему запрещено об этом рассказывать.

А что касается остальных проблем - Игорь не будет делиться ими, не приучен. Он считает, что мужчина никогда не должен показывать слабость. И я не пытаюсь докопаться, если что-то неприятное волнует его, не даёт покоя. Просто забираюсь к нему на колени, обнимаю, по-кошачьи трусь щекой о щетину, нежно массирую колючий затылок, целую виски, лоб, уставшие веки, разглаживаю пальцем морщинку между бровей... И молча нахожусь рядом. Сколько необходимо. Игорь каждый раз удивляется этому, как впервые. Он принимает мою поддержку, как неожиданный и очень приятный подарок, постепенно расслабляется, преображается, всем существом источая в ответ благодарность и тепло.

Исключительно редко, но случаются и такие моменты, когда его вообще нельзя трогать. Вот прям совсем. В эти минуты он обдумывает что-то важное. И я не лезу. Жду, пока он разберётся в своих мыслях. Потому что тогда он холоден, как каменное изваяние, загадочен, как Сфинкс. И в то же время опасен. Он будто с ног до головы осыпан порохом, и моё прикосновение может спровоцировать взрыв. Сегодня утром Игорь именно такой. И я понимаю причину. Через несколько часов состоится его развод. Несмотря на то что бумаги давно составлены и готовы, Игорь не может успокоиться.

Сейчас он одевается у выхода, время от времени сосредоточенно заглядывая в чёрную кожаную папку с документами. Проверяет, всё ли на месте.

- Серёж, готов? - приоткрываю дверь в детскую.