Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 47

— Да, подруга, – переворачиваю страницу.

— И…

— Если кто-то убьет тебя, то это должен быть я. Я не доверяю этому безмозглому доктору.

— Который должен оставить без части мозга меня?

— Ага. А он, кажется, нашел диплом врача в упаковке воздушной кукурузы.

Слоан начинает смеяться. Звук мягкий и удивительно милый. Еще удивительней, что мне так приятно его слышать.

— Ты уверен, что тебе всего сорок два? «Воздушная кукуруза» – это что-то из времен моего отца.

Я опускаю журнал и смотрю на нее.

— Ты запомнила, сколько мне лет.

— Я все о тебе запомнила.

Когда я приподнимаю бровь, ее лицо заливается краской.

— Ой, заткнись.

— Ты первая.

Слоан раздраженно вздыхает и поворачивается набок, спиной ко мне. Я возвращаюсь к журналу.

Проходит всего пять минут, в течение которых можно практически услышать ее внутреннюю борьбу, прежде чем она разворачивается и объявляет:

— Это все очень странно. Ты же понимаешь?

Не поднимая глаз от журнала, отвечаю, потому что знаю, как это ее бесит:

— Что именно?

— Да все! Вся эта чертова история! Ты, я, похищение, гонки на лимузинах, гематомы, надвигающаяся смерть. Это что, вообще, такое?

— Тебе лучше не перевозбуждаться, подруга. Никому не нужно, чтобы у тебя полопалось еще больше сосудов.

— Ты… сейчас смеешься надо мной?

Я смягчаюсь:

— А что, твое чугунное эго страдает?

Через пять минут молчаливого закипания она не выдерживает и резко усаживается на кровати.

— Деклан.

Поднимаю на нее глаза.

— М?

— Какого черта ты делаешь?

Выдержав ее взгляд, я твердо отвечаю:

— Охраняю тебя. Спи.

Она открывает рот, но потом сразу закрывает, когда – о чудо! – не находит, что сказать. Затем укладывается на подушки, натягивает одеяло до носа и смотрит на меня распахнутыми глазами.

Это обезоруживающе очаровательно. Не удивлюсь, если она репетировала это перед зеркалом.

— Деклан.

— Черт побери, просто задай вопрос, не надо повторять мое имя каждые десять секунд!

— Столько правил… – бормочет она.

Я сворачиваю журнал вместо ее шеи и возвращаюсь к чтению.

— Я просто хотела попросить рассказать мне сказку.

Кидаю в ее сторону острый взгляд.

Она очень тихо продолжает:

— Это поможет заснуть.

Когда я подозрительно прищуриваюсь, с ее губ срывается:

— Пожалуйста!

— Что бы за игру ты ни вела, я в ней не участвую.

Через секунду она выдавливает:

— Ладно, – и снова переворачивается на бок, подобрав под себя ноги и свернувшись в клубок. Маленький, жалобный клубок.

Я швыряю журнал на столик, уже жалея, что порвал с религией много лет назад. Сейчас было бы неплохо попросить бога убить меня и избавить от этого позорища.

Тяжело вздохнув, начинаю:

— Когда-то давным-давно, в далекой-далекой стране, жила-была… – останавливаюсь, глядя на ее затылок. – Одна принцесса.

Слоан слегка ворочается, прислушиваясь. Я продолжаю.

— Ужасно уродливая принцесса, с кривыми зубами, волосами на лице и огромным горбом на спине. На самом деле она была похожа на маленького верблюда.

— Уолт Дисней, ты ли это, – бормочет она.

— Я рассказываю или ты дальше будешь меня перебивать?

В ответ она лишь недовольно ворчит.

— Так о чем я. Маленькая принцесса-верблюд была очень некрасивая, но ее неординарная личность притягивала людей. Им было тяжело привыкнуть к ее отвратительной внешности, но как только привыкали, им открывалась ее магическая способность… Ты готова?