После предательства - Мэри Ройс Страница 47

Надеюсь, удастся лечь спать незамеченным, потому что сейчас у меня нет ресурсов, чтобы вести какой-либо диалог с Литвиновой.

А судя по тому, что она всю дорогу долбила меня звонками и беспонтовыми сообщениями, меня ждет вынос мозга.

Но когда я открываю дверь и как можно тише захожу в прихожую, я натыкаюсь на преграду, делаю еще шаг — и в следующую секунду грохот нарушает тишину в квартире.

— Твою мать, — ворчу я и на ощупь включаю свет в коридоре. И вот тогда я по-настоящему выпадаю в осадок.

Какого хрена весь коридор заставлен коробками и вещами?!

Это странно, но в незнакомой простой и маленькой квартире с различными картинами, мягкими подушками, игрушками и кучей девчачьих побрякушек я чувствовал себя уютней, чем в своей собственной, которая с появлением бывшей стала для меня абсолютно чужой. На самом деле, до этого момента я и не представлял насколько.

— Новый квартирант попросил забрать вещи.

Я поднимаю взгляд и вижу перед собой Юлю в шелковом халате, неспешно заплетающую себе косу.

— Трубки от меня ты не берешь, а вещи, кроме как сюда, девать мне некуда.

Скрипнув зубами, скидываю с себя пиджак, ботинки и прохожу мимо нее, направляясь на кухню.

Разумеется, в покое меня она оставлять не собирается.

— Если бы ты не строила из себя дурочку и связалась с моим риэлтором, ты бы уже разбирала свои коробки в новой квартире.

Открываю шкаф и достаю початую бутылку красного вина, мне нужно сбросить напряжение, иначе я просто-напросто не вывезу свою бывшую, но тонкие руки, мелькающие передо мной, забирают алкоголь и бокал.

Я в недоумении впиваюсь в Юлю взглядом.

— Сначала поешь. С дороги ведь устал, наверное.

Она оттесняет меня в сторону и, отставив атрибутику моего релакса подальше, начинает крутиться у плиты, разогревая уже приготовленные котлеты и спагетти.

Встает на носочки и достает тарелку. Да и, в общем-то, ведет себя уже очень по-хозяйски.

— Сядь за стол, Серов, не стой над душой.

Мои брови взлетают вверх, и я даже немного теряюсь и действительно сажусь за стол, глядя на весь этот сюр со стороны.

А ведь у нас все это могло быть настоящим, не махни она тогда хвостом к лучшей жизни.

Покачав головой, сдавливаю пальцами переносицу и тихо стону. Все это давно в прошлом. И думать о том, как все бы сложилось, бессмысленно.

Я открываю глаза, когда передо мной глухо звякает тарелка, а потом приборы.

Аромат домашней еды волей-неволей достигает моих ноздрей и провоцирует голодный желудок заурчать.

Стул с тихим скрипом ножек по полу отъезжает в сторону, и Юля садится рядом.

— Ешь давай. Не отравлю. Котлеты мама твоя приготовила. Она, кстати, очень расстроилась, что ты не проводил ее. Ты позвони ей завтра, ладно?

Она серьезно думает, что я буду это с ней обсуждать?

Усмехаюсь и, взяв вилку, втыкаю в сочную котлету, отламываю кусочек и отправляю его себе в рот.

Черт.

Я только сейчас понимаю, насколько голоден, уплетая все, что лежит на тарелке, как дикарь.

Закончив, откидываюсь на спинку стула, вытираю рот салфеткой и бросаю ее в пустую тарелку.

Взгляд в никуда. После еды разморило еще больше. Я даже не замечаю, как Юля отлучилась за бутылкой вина и уже наполняет мой бокал, а после наливает и себе.

Ловко она выкручивает все в свою сторону.

Нажимаю ладонями на глаза, в которые будто песка насыпали, и, встряхнув головой, поднимаюсь из-за стола.