Кофе со вкусом карамели - Виктория Рогозина Страница 47

Дима не отпустил. Он осторожно гладил её по волосам, тихо шепча какие-то спокойные, почти невесомые слова:

— Всё будет хорошо… я рядом… ты не одна… я не дам тебя в обиду…

И его голос — низкий, ровный, уверенный — будто бы растапливал её внутренний холод, медленно прогоняя дрожь из тела. Ира прижималась щекой к его груди, слушая ровное биение его сердца и вдруг ловила себя на мысли, что впервые за долгое время ей хочется верить в это самое «всё будет хорошо».

Минуты текли неспешно. Где-то в глубине дома тикали настенные часы, за окном шелестел ветер в ветвях старого клёна. Но здесь, в его объятиях, Ирина словно существовала в отдельной реальности, где не было ни Стаса, ни шантажа, ни боли. Был только Дима. И его тепло.

Глава 26

Раннее утро обнимало город легкой дымкой. Холодный воздух бодрил, заставляя Макса то и дело прятать нос в воротник куртки. Он стоял у входа в колледж, лениво переминаясь с ноги на ногу и время от времени проверяя время на смартфоне.

И вот, на повороте показались они. Дима шел в своем привычном темпе — неторопливо, чуть сутулясь, руки в карманах. Рядом — Ирина. Легкая походка, волосы свободно рассыпались по плечам. Она что-то говорила, а Дима слушал, едва заметно улыбаясь.

Максим прищурился, наблюдая за этой сценой. Ему хватило одной секунды, чтобы хмыкнуть с нескрываемым удовлетворением — ну вот, эти двое уже успели спеться. Причем настолько естественно, словно всегда были вместе. Ира иногда бросала на Диму быстрые взгляды, полные какого-то странного доверия, а он отвечал ей спокойной теплотой.

Макс покачал головой. Непонятно было, в каких именно отношениях они теперь находились — дружба? что-то большее? — но одно ощущалось остро: между Димой и Ириной вспыхнула настоящая, густая химия, и отрицать это было бесполезно.

Максим стоял у ограды колледжа, притопывая ногой и жмурясь от яркого весеннего солнца, что пробивалось сквозь кроны деревьев. Утро было бодрое, свежее, воздух пах зелёной листвой и началом чего-то нового. Он взглянул на часы, но тут же поднял глаза — знакомые шаги, неторопливые, уверенные. Дима шёл через двор, а рядом с ним — Ирина, в короткой куртке и джинсах, с распущенными волосами, которые мягко колыхались при каждом шаге. Они шли рядом, почти плечом к плечу, и что-то тихо обсуждали, периодически переглядываясь и улыбаясь.

Макс усмехнулся, наблюдая за этой сценой — в их движениях, в их взглядах уже чувствовалось нечто большее, чем просто дружба.

— Ну ни хрена себе, — фыркнул он и, когда друзья подошли ближе, усмехнулся: — Романова, ты что, нашего Димана охмурила?

Дима приподнял бровь и криво усмехнулся, будто говоря — «а ты как думал?», но вслух ничего не сказал. Его взгляд скользнул по Ирке, в котором читалось то самое тихое, но крепкое «мне плевать, что скажут другие».

Ирина же не смутилась. Наоборот — прищурилась игриво, как кошка, и мягко хлопнула длинными ресницами, будто играла в роль, которая неожиданно стала удобной, почти родной:

— А что мне остаётся делать, если я просто невыносима в своём очаровании?

Максим рассмеялся, качнув головой:

— Ладно, ладно, признаю — шарм у тебя, Романова, действительно ядерный. С таким и декан растает.

— Уж постараюсь, — подмигнула Ирина и по-кошачьи закинула за плечо прядь волос.