Украденные прикосновения - Нева Алтай Страница 48

— Я никогда не делаю ничего без причины, Милена. Тебе следовало бы уже это знать, – говорю я и закрываю за собой дверь спальни.

Милена

Я настороженно смотрю на браслет на прикроватной тумбочке, как будто он вот-вот на меня нападет. Я смотрю на него с того самого момента, как легла в постель, задаваясь вопросом, что же мне с ним делать. Где нужно хранить вещь стоимостью в миллион долларов? Под матрасом? Может, мне попробовать приподнять одну из половиц и спрятать его под ней? Какого черта Сальваторе купил его? Он что, ожидает, что я буду носить его дома? Он сумасшедший.

В пентхаусе должен быть какой-нибудь сейф. Я беру браслет, выхожу из спальни и иду по коридору, чтобы постучаться в дверь Сальваторе. Тишина. Я стучусь еще раз. Снова нет ответа. Развернувшись на пятках, я направляюсь в гостиную.

Я нахожу Сальваторе развалившимся на диване перед телевизором, он смотрит футбольный матч с бутылкой пива в руках. Обычный парень в спортивных штанах и футболке, смотрящий футбол. Что за обманчивая картина.

— У тебя есть сейф?

— Да, – говорит он, не отрывая взгляда от экрана.

— Можно я положу браслет туда?

— Нет.

— Нет? – я обхожу диван, стараясь не опрокинуть его костыли. Он снимает свой протез по вечерам. Стоя прямо перед ним, я скрещиваю руки на груди. – Почему нет?

— Потому что я купил его, чтобы ты его носила, а не чтобы он лежал в сейфе. – Он указывает бутылкой на телевизор позади меня. – Я смотрю.

— Зачем тебе покупать мне что-то подобное?

— Я уже говорил тебе.

— Да, да, у тебя есть на то причины. Что это за причины? Ты чувствуешь себя виноватым из-за того, что заставил меня бросить свою работу?

— Не особо. – Он делает глоток пива и смотрит на меня. – Это было для твоей безопасности.

Его волосы влажные и зачесаны назад, но несколько прядей упали ему на лоб, и у меня возникает безумное желание протянуть руку и убрать их.

— Значит, ты пытаешься меня заманить?

Сальваторе ставит бутылку на пол и закидывает руки за голову, наблюдая за мной. Белая футболка туго натягивается на его груди и широких плечах. Он будто сошел с рекламы мужского одеколона.

— Заманить тебя? – спрашивает он. – Зачем?

— Чтобы я была с тобой в отношениях?

— Мне не нужно тебя заманивать, Милена. Мы уже женаты. Или это вылетело у тебя из головы?

— Ты знаешь, о чем я.

— Нет, кажется, не понимаю.

— Хорошо. Как угодно. – Я качаю головой и разворачиваюсь, чтобы уйти, но он вскидывает руку, обхватывает меня за талию и притягивает к себе на колени, так что мое лицо оказывается прямо над его лицом.

— Ты действительно думаешь, – он поднимает левую руку и проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке, – что мне нужно покупать тебе украшения, чтобы заманить тебя?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свое предательское тело, которое дергалось и дрожало от возбуждения с того самого момента, как мы прикоснулись друг к другу. Я ни за что не отвечу на его вопрос, но, боюсь, он уже знает правду.

— Так что, Милена? – он наклоняет голову и легко целует меня в подбородок.

— Нет. – Я закрываю глаза.

Еще поцелуй. На этот раз немного правее.

— Тогда почему я его купил?

Я сжимаю браслет в руке и прижимаю к его груди.

— Понятия не имею.

Рука Сальваторе накрывает мою, и он отрывает мои пальцы от золотого обруча. Я отпускаю браслет и, открыв глаза, вижу, как он швыряет антикварную вещь стоимостью в миллион долларов за диван так, словно это пустая банка из-под содовой.