Твой номер один - Катя Саммер,Настя Орлова Страница 48

«Ну я сразу поняла, что он тебя хочет. Как об этом еще не пишут все таблоиды, в душе не знаю!»

«Как там, кстати, его Большой шлем?»

«МНЕ НУЖНЫ ВСЕ ПОДРОБНОСТИ!!»

В это время автомобиль начинает тормозить, и я не сдерживаю отчаянного вздоха – до аэропорта остается рукой подать, но на километр вперед тянется длинная пробка. На чертовом въезде на территорию аэровокзала дорога из четырех полос соединяется в одну.

Я проверяю карту и резко вскидываю голову. Внимательно осматриваю машины впереди и даже открываю окно, чтобы вылезти всем телом наружу, не думая о том, какой вид снизу открывается Де Вилю.

— Я вижу! Ты догнал его! – кричу, приземляясь обратно на сиденье, а после без объяснений выскакиваю из машины и несусь в сторону трансфера, который кажется уже так близко. Почти рукой подать. Ну или пробежать еще метров сто. Совсем немного и… не успеть.

Потому что фирменный автомобиль пересекает дорогу, которую я в неположенном месте без угрозы стремительной кончины перейти не могу, а после заезжает за шлагбаум и скрывается из виду. Видимо, чтобы высадить пассажиров, развернуться и уехать… И это действительно конец, потому что мы здесь застряли. Мы не успеем догнать его. Даже с картой и меткой от Apple.

У меня брызжут слезы – я больше не могу сдерживать их. Тру ладонями лицо, понимаю, как глупо слилась на этот раз, ругаю себя, проклинаю весь мир, когда… рядом тормозит «Эскалэйд» Алекса, и он кричит в окно, чтобы я садилась обратно.

— Ракетки у нас!

А дальше я теряю дар речи. Только в прямом смысле – я больше не говорю. Совсем. И когда мы останавливаемся рядом с водителем Алекса, который успел, в отличие от нас, перехватить трансфер и забрать мою сумку, молчу о том, что он совершенно не походит на больного. И сижу притихшая весь обратный путь к кортам. Напряженная тишина давит, каждая секунда громким тиканьем отсчитывается в голове. Я до побелевших костяшек сжимаю лямки сумки, которую взгромоздила на колени, чтобы на этот раз уж точно не потерять.

Алекс паркуется там же, где забирал автомобиль, и только в этот момент я подскакиваю на месте, как будто в сиденье лопаются пружины. Понимаю, что мне нужно бежать, так как запас времени минимальный. Уже предчувствую, как растерзает меня отец и Патрисия, но просто взять и уйти не получается. У меня начинается словесное извержение.

— Извини, что я… что тебе пришлось… Не верю, что мы успели, и… спасибо! Да, спасибо, конечно… Мне нужно разминаться, я пойду, а ты…

И смолкаю, только когда… меня заставляют замолчать. Когда Алекс целует меня. Даже не так – когда с размаху впечатывается губами в мой рот. И это с ходу сильно, глубоко и мокро. С языком, который напирает, сминает любое сопротивление, лижет нёбо и просто… берет, берет и берет.

Я вцепляюсь в его жесткие волосы, зарываюсь в них пальцами. Это мое заземление, чтобы… нет, не улететь в космос – чтобы не провалиться в преисподнюю. Потому что дьявол не обитает в раю. А я еще не готова последовать за ним во тьму, пусть и отвечаю ему так же горячо, нервно, нетерпеливо, что в какой-то момент зубы стучат друг о друга, и Алекс шипит на меня, потому что я слишком сильно кусаю его губу.

Все заканчивается так же резко, как и началось. Мы одновременно отшатываемся чуть назад, будто только осознали, что произошло. Больше не касаемся, но дышим прерывисто, наперебой. Между нами считанные сантиметры. Уверена, что мои глаза сейчас блестят той же темнотой, что и у Алекса, чей вкус я до сих пор ощущаю на кончике языка.