Между прокурором и бандитом - Бетти Алая Страница 48

— Почему мы едем за город? – спрашивает Маргарита сдержанно, когда мы съезжаем с МКАД на Ярославское шоссе.

— Это сюрприз, милая, – усмехаюсь, стараясь лишний раз не дёргать рукой. Ей и так предстоит здорово поработать сегодня. Не то, чтобы я это планировал, скорее импровизация.

Маргарите явно не хватает в жизни спонтанности.

— Скоро приедем, босс, – басит мой водитель Леха. Один из немногих, кто мне верен по-настоящему. Я спас его шкуру, когда он раненый подыхал в канаве после перестрелки с одним из конкурентов моего брата.

— Я ничего не понимаю, – бормочет Маргарита, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Ничего, детка. Сейчас ты полностью моя.

Мы сворачиваем на просёлочную дорогу. Направляемся в деревню, в которой уже полгода размещается единственное место, где я могу расслабиться.

— Это… – Марго выходит из машины, и её каблуки вязнут в земле. – Ты бы предупредил о внедорожной эстетике, я бы оделась соответственно.

— И сбежала бы, – ухмыляюсь, затем обвиваю её талию и прижимаю к себе. На миг тыкаюсь носом в её ароматные волосы и просто стою. Наслаждаюсь. – Нет, тут тебе сменку дадут.

К нам выходит Иваныч, мой бессменный ипполог. На нём спортивные брюки, грязный свитер, перчатки и в руках лопата.

— Как там мои малышки? – спрашиваю его.

— Прекрасно, Эмир Рустамович, – Иваныч снимает кепку, – вы так внезапно написали сегодня. Но я успел все подготовить. Королева Марго, как всегда, лягается. С характером лошадка. А Ветерок ждёт вас.

Марго замирает. Она разворачивается ко мне, её глаза широко распахнуты. Барьеры пали. Сейчас в моих руках маленькая девочка, которая наверняка обожает лошадок.

— Лошадки? – она поджимает губы, – так твои малышки это…

— Да, мои племенные лошади. Я, как вернулся в Россию, сразу купил эту конюшню и привёл её в божеский вид. Это Иваныч, наш ипполог, он заботится о лошадях. Иваныч, Маргарита, моя женщина.

Жду реакции. Но Марго слишком увлечена рассматриванием конюшни. Или она согласна со мной? Второе предпочтительнее.

— Знаешь, Эмир, не будь я врачом, ударила бы тебя в раненое плечо! – рычит она, затем выскальзывает из моих объятий, – покажите мне их сейчас же! Я хочу увидеть лошадей!

Марго нетерпеливо спешит в сторону большой конюшни. Её туфли вязнут в земле, но на пути моей Маргариты лучше не вставать даже рыхлой земле.

— Красивая, – тихо произносит Иваныч. – Таких не отпускают.

— Уж не беспокойся, – ухмыляюсь, – она уже моя. Приготовь ей нормальную одежду. Только не треники, я тебя умоляю. И ножи спрячь. Она хирург с характером, может и покалечить.

— Понял! – Иваныч уходит.

Я спешу за Маргаритой. Для женщины на каблуках она слишком быстро добралась до конюшни. Захожу, а она там уже кормит морковкой свою тёзку.

— Какая ты сладкая, – воркует Марго, и я её натурально не узнаю. Она улыбается нежной улыбкой, полной детского восторга, – ничего, что я вёдерко с морковью и яблоками взяла?

Вид её такой… беззащитной и настоящей, кольнул меня где-то под рёбрами. Хочется, чтобы это никогда не кончалось.

Чтобы она всегда смотрела так, без этой чёртовой брони. Но эта мысль тут же сменяется другой, ледяной и ревнивой: сейчас, в эту секунду Маргарита настоящая.

А значит – уязвимая. Такая, какой не была даже с Евсоновым.

И это моё. Только моё.