Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 48

Потом Игнат долго целовал, молча мыл меня, а я его. Это было очень интимно и откровенно. Порки не было, но пару раз все-таки я получила по заднице, когда хотела выйти голая на балкон.

Вновь заказали еду из ресторана, смотрели какой-то фильм на огромном телевизоре, Игнат молчал, а я боялась своими глупыми вопросами нарушить эту тишину и счастье, в котором я была. Я не могу вспомнить, было ли у меня раньше такое состояние, ведь если бы было, то я не должна была его забыть, но я не помню.

Почти к ночи приехал Марат, они долго о чем-то разговаривали в кабинете, мне было велено не выходить из комнаты, но я по традиции не послушалась. Из подслушанного разговора ничего не поняла, было названо много имен, два я уже знала, это были местные мэр и губернатор. А вот «Ванечка» и «Ржавый» слышала впервые.

Мой перенесший сотрясение мозг давно сделал выводы, что Инатов Александр, которого все окружение и даже я называю Игнатом, не кто иной, как негласный хозяин города. Некое лицо, следящее за порядком и не допускающее беспредела.

Беспредел Игнат не любил. Он любил контроль.

— Расскажи, какой ты был маленький?

— Зачем?

— Хочу знать.

— Я не помню.

— Разве? Тебя тоже ударили по голове?

— Если бы! – Он смотрел странно, казалось, что Игнат жалеет о том, что было между нами, стало обидно.

— Что во мне не так?

— О чем ты, Барби? – Игнат ухмыльнулся, делая глоток виски, была уже почти полночь, мы сидели в креслах друг напротив друга, я поверх бокала белого вина смотрела на мужчину и хотела залезть ему в черепную коробку, чтобы проникнуть в мозг.

— Ты жалеешь? Скажи честно.

Не знаю, что за черта моего характера такая – задавать неудобные вопросы в неподходящее время.

Игнат не ответил, лишь убрал бокал и протянул руку, приглашая меня к себе на колени. Может быть, это и был ответ, я не поняла, но все повторилось снова – бесконечные ласки, тогда они были слишком долгими, доходящими до мольбы о большем. Я так и заснула в его объятиях, совершенно опустошенная и счастливая.

А вот утро встретило меня страшным кошмаром, причину которого я понять не могла.

Паук смотрел на меня, я на него и уже запутывалась своими лапками в этой тонкой паутине. Лишь спустя какое-то время увидела шрамы – большие, маленькие, неровные и даже несколько круглых, сморщенных, прямо на пауке. Протянула руку, прикоснулась к ним, я и вчера их чувствовала.

— Не страшно?

Вздрогнула от голоса Игната, но тут же улыбнулась:

— Нет, я себе хочу такого же, скажешь адрес мастера?

— Нет. А сделаешь нечто подобное, уже не отшлепаю, а высеку.

Игнат рывком переворачивается, усаживает меня на себя, заглядывает в глаза, молчит. Мне даже это нравится, но я все равно хочу узнать, о чем он так упорно думает, глядя на меня.

— Обещаешь? – улыбаюсь, ерзаю на нем, после того, что было вчера, между ног саднит, внутри все не так, как обычно, но я провоцирую.

— Это легко.

— А что обещать трудно?

— Не касаться тебя.

— Ой!

Снова рывок, теперь я под мужчиной, он между моих широко раздвинутых ног, возбужденный, большой.

— Тогда обещай, что ты не будешь этого делать. Я хочу, чтобы ты меня касался.

Не отвечает, ведет по виску носом, шумно вдыхает, напрягается, я перестаю дышать, когда Игнат так делает, кажется, что время останавливается. Целует висок, мочку уха, шею, царапает щетиной. Хочу знать, откуда на его теле каждый шрам – и те круглые, но подозреваю, что не скажет.