Взлетай и падай - Сара Штанкевиц Страница 49

— У нас с мамой есть традиция. Рано утром мы едем в торговый центр и завтракаем в любимом кафе. Раньше после завтрака она завозила меня в школу танцев.

— А что вы делали в этом году?

На Хейзел воздушное платье персикового цвета, которое красиво оттеняет ее загорелую кожу. Я сегодня выбрала джинсы-дудочки и блузку в цветочек.

— Мы поехали в ботанический сад.

Пестрые цветы, искусственные водопады и зеленые насаждения всегда меня восхищали. Солнце светило прямо в лицо, утренний ветер целовал кончик носа, а потом ветер стих и солнце превратило Бомонт в доменную печь.

— Джейми обожает ботанический сад! Мне всегда приходится описывать ему звуки вокруг. – Хейзел погружается в приятные воспоминания.

Я мысленно заношу в список планов поездку в ботанический сад вместе с Хейзел и ее братом. Должно быть, в его безмолвном мире это совсем иной опыт.

— У меня для тебя еще кое-что есть!

Соседка скрывается в своей комнате и возвращается с подарком.

Я провожу рукой по простой крафтовой бумаге, развязываю красную ленточку и открываю крышку. Увидев фотоаппарат «Полароид», я хочу подпрыгнуть и кинуться Хейзел на шею.

— Господи! – верещу я так громко, что наверняка слышит весь этаж. – Ты с ума сошла! Он же дорогой!

Но расстаться с этой камерой я не смогла бы ни за что на свете.

— Не переживай, я купила его на барахолке. Модель старая, но прекрасно работает. Я подумала, что так ты сможешь фотографировать и сразу вешать фото на стенку.

— Он идеальный, – шепчу я, берусь за черный ремешок и вешаю фотоаппарат на шею.

Он довольно тяжелый, но безупречно лежит в руке.

— Я уже его заправила. Правда, черно-белой пленкой, цветные картриджи кончились.

Я трепетно глажу свое сокровище.

— Так даже лучше! Картер обожает черно-белые фото.

При мысли о лучшем друге меня пронзает целая гамма эмоций. Я нервничаю, потому что он возвращается через пару дней и мне придется наконец признаться в своей лжи. А еще я разочарована, потому что он до сих пор не поздравил меня с днем рождения, хотя уже вечер. Вчера перед сном мы обменялись всего парой сообщений. Картер рассказал, что у него куча дел и что заключительные концерты тура во Франции были очень напряженными. Но все же он никогда не поздравлял меня с днем рождения так поздно.

Я скучаю по «Лучшим хитам».

За последние полгода мы не накопили общих воспоминаний, потому что нас разделяло 4789 миль. Мысль о том, что через пару дней он предстанет передо мной вживую и во всей красе, заставляет бабочек в животе танцевать. Но чем дольше я думаю о последствиях собственной лжи, тем сильнее страх сжимает горло и не дает дышать.

— Кстати, о Картере. Он тебя поздравил? Насколько я его знаю, он даже несмотря на разницу во времени должен был позвонить ровно в полночь.

Хейзел за время жизни со мной уже узнала характерные черты Картера, в первую очередь его пунктуальность в отношении звонков.

— Еще не звонил, – отвечаю я, изо всех сил стараясь не выдать своего разочарования.

В ореховых глазах Хейзел мелькает тень сочувствия, которая тут же превращается в неуемную жажду действий. У нее всегда так: если кто-то грустит, она тут же хочет помочь и развеять печаль.

— Наверняка с группой проблемы! Если верить СМИ, то Айзек Уокер иногда перегибает палку. Однажды он прямо на сцене схватил кусок стекла и порезал себе лоб, потому что был нетрезв. – Хейзел старается меня утешить. – Но Картер позвонит. Обязательно позвонит! А пока давай я принесу для нас пиццу из «Тезоро», завалимся на диван и посмотрим твой любимый фильм.