Жена хозяина трущоб - Лика Семенова Страница 49

Я кивнула:

— Да, сэр.

Теперь дворецкий называл меня на «ты». Вероятно, это была такая часть работы. Вчера я все еще была гостьей, сегодня же — прислуга. А Мэйсон…

Я все же спросила:

— Простите, сэр. Я так понимаю, теперь вы мой начальник?

Он кивнул:

— Да, все правильно. Если возникнут вопросы или какие-то непредвиденные обстоятельства — ты должна поставить меня в известность. Это касается всего, что связано с твоей непосредственной работой и способностью ее выполнять. В свой выходной день ты можешь отлучаться без объяснений по любым делам.

Я кивнула:

— Я все поняла, сэр.

Мэйсон бегло глянул на часы на запястье:

— Без десяти минут семь, Мэри. Нам пора. Запомни: первым делом, зайдя в спальню, ты должна открыть все шторы. И только потом будить мистера Сальвара, если он еще не проснулся.

Я нервно сглотнула:

— Как именно будить, сэр?

Дворецкий усмехнулся:

— Просто встанешь и достаточно громко скажешь: «Семь часов утра, мистер Сальвар. Вам пора подниматься». Потом пожелаешь ему доброго утра. Ничего сложного.

Я растерянно кивнула — на словах впрямь все просто.

— А если он не проснется? Если спит очень крепко? Как его разбудить?

Мэйсон покачал головой:

— Такого не будет, не переживай. Мистер Сальвар уже много лет живет в таком режиме и привык подниматься ровно в семь. Ну… — он ободряюще улыбнулся, — все будет хорошо. Нам пора.

Глава 30

Я волновалась больше, чем нужно, и ничего не могла с этим поделать. Будто за малейший неверный жест мне пустят пулю в лоб. Джинни любила повторять, что когда очень сильно стараешься, все обязательно пойдет через задницу. Нельзя слишком стараться. Но как не стараться? И, как нарочно, в голове эхом отзывались слова Сальвара, брошенные накануне: «Если окажешься совсем криворукой, — я тебя выставлю».

Мистер Мэйсон открыл широкую стеклянную дверь:

— Здесь начинаются комнаты господина Сальвара. Малая гостиная, она же приемная, кабинет, личная библиотека, спальня, тренажерная с бассейном, малая столовая. Санузел, само собой.

Дворецкий говорил тихо, бегло и так, будто я все давным-давно знала, а он лишь освежал мою память. Я кивала, стараясь не отстать ни на шаг. И все время терла ладони о передник. Мы прошли широким, отделанным темным деревом коридором, вышли в залу, которая оказалась той самой малой гостиной. Из нее расходились два коридора поуже. Мэйсон не дал мне оглядеться — сразу свернул налево. Я понимала — сейчас совсем не было времени.

Наконец, он остановился в самом конце коридора перед высокими полированными дверями все того же темного дерева. Сверился с часами. Какое-то время стоял, замерев с поднятой рукой, всматривался в дисплей. Наконец, шумно вздохнул и кивнул мне:

— Ну, пора. Сначала шторы, не забудь.

Мэйсон бесшумно приоткрыл створку и буквально втолкнул меня внутрь. Я по инерции сделала пару шагов и замерла. Даже задержала дыхание. Осматривалась в густом сумраке. Здесь пахло теми самыми горькими духами. Ненавязчиво, но ощутимо. И во рту невольно пересохло, когда я вспомнила наше знакомство с Сальваром, зажгло в корнях волос. Этот запах теперь неотступно будет напоминать мне об этом позорище. Но что поделать… Я не могу ничего изменить.

Шторы… Их обозначали едва пробивающиеся по краям тонкие солнечные лучи. Но… Я постаралась подойти к окну, как можно бесшумнее, поддела пальцами край очень плотной непроницаемой ткани и, тут же, отшатнулась. Попятилась, чувствуя, как внутри все буквально ухнуло. Окно занимало всю длинную стену: от потолка до пола. От высоты я едва не вскрикнула, в животе завязалось узлом. Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Нужно открыть шторы, во что бы то ни стало. Нужно представить, что это экранированное окно, как в моей комнате. Фальшивка. Просто панели, транслирующие изображение.