Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 49

Я делаю глубокий вдох и сжимаю пальцами переносицу. Я не ожидал, что Картер так открыто заявит, что хочет Марго, но, с другой стороны, он всегда желал недосягаемого, а когда добивался своего, быстро начинал скучать. Не знаю, как можно заскучать с Марго, но он умудрился.

Я не раз говорил маме, что в детстве его слишком разбаловали. От меня не ускользнуло, что Марго потребовалась ему, как только начала работать со мной. У меня хорошие родители. Они меня любили и поддерживали, но со мной все-таки были строже, чем с Картером. Я рад, что мы разные. Мне всегда приходилось добиваться желаемого. Картеру все доставалось на блюдечке с голубой каемочкой. Но Марго он не получит. Я за этим прослежу.

Кухню заполняет запах горелого чеснока.

— Твою… – матерюсь я и начинаю встряхивать овощи в сковороде. Кажется, успел до того, как вся фасоль сгорела. Поливаю все еще раз маслом, трясу сковороду, чтобы жидкость равномерно распределилась. Понижаю температуру горелки и иду к встроенным в стену духовкам. Открываю одну и вижу, что лосось идеально запекся. Надеваю на руку прихватку и достаю рыбу. Овощи готовятся на низком огне, настало время сделать то, что я откладывал слишком долго. Найти Марго.

Взлетаю по лестнице – две ступеньки за раз, замираю только в конце коридора, у ее двери. Она закрыта, слышна только музыка. Оказавшись перед дверью, я вдруг сомневаюсь, что мне стоит заходить. Она, скорее всего, еще злится на меня, и в глубине души я тоже еще расстроен. Ненавижу показывать людям свои настоящие эмоции, а она их уже насмотрелась за сегодняшний день.

Чтобы не успеть передумать, стучусь в ее дверь трижды. Ничего не происходит. Переступаю с пяток на носки, еще раз стучусь, опять трижды, только громче. Я собираюсь стучаться еще раз, уже злюсь, что она меня игнорирует, как дверь открывается, и в ней появляется Марго, которая только вышла из душа.

Лицо у нее нечитаемое, она сверлит меня зелеными глазами.

— Привет, – спокойно говорит она.

Я чешу свою шею.

— Я… Э-э-э, – теряю все слова, рассматривая ее тело. На ней пижамные штаны на завязках, аккуратный бантик устроился прямо под пупком. Штаны симпатичные, но пульс у меня подскакивает от того, что надето сверху. На Марго что-то среднее между лифчиком и майкой. Она заканчивается у самого пупка, тонкая ткань буквально облепляет ее тело. Лямки тоньше моего мизинца держат майку на плечах, очертания торчащих сосков подтверждают подозрения, что лифчика под майкой нет.

— Ты? – она пытается сдержать улыбку, складывает руки на груди, и теперь я могу собрать свои мысли в кучу, а не пялиться на ее соски, представляя, каковы они на вкус.

— Предлагаю перемирие, – говорю я и сую руку в карманы домашних штанов.

— Да неужели?

— Я приготовил ужин.

— Это шифр для «мой повар приготовил ужин»? Или ты сам стоял у плиты?

— Я же тебе говорил. Я люблю готовить. Ради перемирия все сделал сам. Стоял, пыхтел, чтобы извиниться, что был козлом сегодня.

Она рассматривает меня, видимо, решая, принимать мои извинения или нет. Я не оставляю ей выбора. Я без нее спускаться не стану. Мы оба повели себя как дети. Не хочу завтра идти в офис с ней такой обиженной.

— Ты и правда был козлом, – наконец-то говорит она и проигрывает в схватке с улыбкой.

— Да, это часть моего очарования.