Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина Страница 49

— Скажем так, — Женя сел на край кровати и провёл рукой по её волосам, — кому-то снова не повезло попасть в поле моего зрения.

Амина тихо рассмеялась.

— Ты страшный человек, Столяров. И невероятно надёжный...

Он посмотрел на неё — серьёзно, внимательно, с каким-то почти трепетным теплом.

— Я могу быть кем угодно, Амин. Только скажи.

И она, глядя на него, вдруг поняла, что, может, впервые за долгие годы ей не нужно бояться будущего.

На кухне пахло чем-то уютным и домашним. Амина сидела напротив Евгения, подцепляя на вилку рис с густым, ароматным гуляшом. Он ел молча, с видимым удовольствием, а потом, отставив тарелку, посмотрел на неё поверх кружки с кофе.

— Есть планы на сегодня? — спросила она, лениво размешивая чай.

— Есть, — Евгений кивнул, прищурился и усмехнулся. — Хочу показать тебе одно место. Думаю, тебе понравится. Только не пугайся, это не ресторан и не допрос.

Амина фыркнула от смеха:

— Хорошо, майор, я предупреждена. Только мне нужно переодеться.

Она вскочила и, подхватив плед с кресла, скрылась в комнате. Женя остался на кухне, неспешно потягивая чай и чувствуя, как в груди расползается приятное тепло — её голос, её присутствие делали этот дом живым.

Прошло минут десять, и вдруг в коридоре раздался глухой стук её ботинок. Он поднял взгляд — и замер.

Амина стояла в дверном проёме, слегка опустив взгляд и неуверенно улыбаясь. На ней был короткий чёрный топ, кожаная куртка, чёрные обтягивающие брюки с дерзкими разрезами по бокам, зашнурованными крест-накрест, и тяжёлые ботинки на платформе. Готично. Дерзко. Взросло. Восхитительно.

Женя не сразу нашёл, что сказать — у него буквально перехватило дыхание. В этом образе было всё: свобода, сила, вызов… и она.

— Ты... — он встал, проходя взглядом от сапог до ключиц, — чертовски красивая.

Амина залилась лёгким румянцем, опустив глаза.

— Да брось… я просто… решила вспомнить, какая я бываю.

— И напомнила мне, — тихо сказал он, делая шаг ближе. — Что именно такой ты была, когда я в тебя влюбился. И что сейчас… я снова чувствую то же самое.

Амина чуть отступила, пряча смущённую улыбку, но глаза её светились.

— Просто… знаешь… давно никто не смотрел на меня так. Как на женщину. Муж… он давно меня не замечал. Я стала для него мебелью. Удобной. Тихой.

— Он слепой идиот, — резко сказал Женя. — А ты — слишком яркая, чтобы быть фоном.

Он подал ей куртку, и она чуть дрожащими пальцами поправила ворот, уже не в силах скрыть улыбку.

— Ну что, майор, поедем в твоё таинственное место?

— Только если ты будешь идти рядом, — серьёзно ответил он. — Не позади. Не в тени. Рядом.

Амина кивнула.

И они вышли — в новый день, в новое "завтра", где она, наконец, могла быть собой.

В машине играло что-то мягкое, ненавязчивое — джаз с примесью блюза. Амина устроилась поудобнее на пассажирском сиденье, подтянув ноги и пристально посмотрела на Женю.

— Ну скажи уже, куда мы едем? — её голос был игривым, почти детским.

— Это секрет, — усмехнулся он, не отрывая взгляда от дороги. — Потерпи немного. Тебе понравится.

— Ты стал таинственным, — протянула она, кокетливо покачивая ногой. — Раньше сразу всё рассказывал, если просила.

Женя бросил на неё взгляд из-под бровей и усмехнулся:

— А ты стала более живой. Весёлой. Настоящей.