Суровый батя для Снегурочки - Оливия Стилл Страница 5

Она кивнула, вновь прильнув к своему игрушечному другу. А я, выдохнув, вышла из машины, чтобы пробраться к калитке.

Снег доходил до середины голени. Я сняла варежку и попробовала откинуть снег с калитки руками, но тот был плотно утрамбован. Лопаты, конечно, у меня с собой не было, но я знала одно – ключ должен быть там, где бабушка всегда его оставляла.

Пара пинков по калитке, ушиб пятки и калитка поддалась, сгребая в гору снег. Кажется там даже что-то сломалось…

После долгих минут откапывания цветочного горшка, который примерз к крыльцу, я нашла заветный ключ. Открыв дверь, я почти рухнула внутрь, всё ещё хватая ртом воздух от напряжения.

Дом встретил меня тишиной и легким запахом затхлости. Но, к счастью, внутри было сухо. Полы скрипели под ногами, но всё остальное выглядело почти так же, как в детстве. Бабушкины коврики, деревянные полки, потрескавшаяся краска на окнах – всё это оживило тёплую тоску в груди.

Я быстро осмотрелась. На кухне, к счастью, нашлись спички, несколько старых газет и даже дрова в уголке. Бабушка всегда готовилась к зиме основательно, и я впервые за день почувствовала настоящее облегчение. Печь завелась быстро, и уже через несколько минут в доме раздалось весёлое потрескивание огня.

Теперь дело было за Машей. Вернувшись к машине, я взяла на руки спящую дочку, стараясь не разбудить. Она посапывала, прижимая зайца, а я быстро отнесла её в дом, уложив на кровать, застеленную старым, но чистым пледом.

Но оставался ещё один вопрос. Незнакомец.

Я вернулась к машине, стараясь заглушить свой страх. Мужчина всё ещё лежал на заднем сиденье, и только его слабое дыхание напоминало, что он жив. Его переносить было гораздо сложнее. Он был крупным, а я едва держалась на ногах после всех событий.

Когда я, наконец, попыталась вытащить его, он пошевелился. Его глаза медленно открылись, и я столкнулась с самым шальным взглядом, какой только видела. Тёмные, пронзительные глаза смотрели на меня с дикой смесью боли и непонимания.

— Где… я? – пробормотал он, пытаясь сесть.

— Тихо, тихо! – я положила руку ему на плечо.

— Вы попали в аварию. Я нашла вас на обочине. Вы бы замёрзли, если бы я вас не забрала.

Он попытался встать, но тут же покачнулся. Я подхватила его, пытаясь удержать. И только тогда заметила: в волосах была кровь.

— Вы ударились головой. Давайте зайдём в дом.

Он кивнул, но выглядел так, будто вот-вот снова отключится. С огромным трудом, поддерживая его под руку, я довела его до дома и уложила на одну из кроватей. Мужчина почти мгновенно потерял сознание.

Я смотрела на него, ощущая страх, который стучал в груди. Если я ничего не сделаю, что с ним будет?

Бабушкина аптечка. Она должна быть где-то здесь.

После нескольких минут поисков я нашла старый ящик с бинтами, ватой и зелёнкой.

М-да… Сроки годности все вышли напрочь…

Хотя… Кто вообще смотрит за сроком годности зеленки??? Тем более, сейчас мне не из чего выбирать.

Дрожащими руками я обработала рану. Он не шевелился, только тихо дышал. Когда я закончила, силы окончательно покинули меня. Я опустилась на пол рядом с кроватью, сжимая в руках баночку зелёнки.

— Что теперь делать? – прошептала я, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.

Но ответов не было, только потрескивание огня в печи и его ровное дыхание.