Предавший однажды - Анна Шнайдер Страница 5

Я пожалела, что сказала это, почти сразу, поскольку Костя тут же замер, а затем, сжав мою ладонь сильнее, вздохнул.

— Так вот почему ты плохо спала… — Муж выпрямился, продолжая держать меня за руку, и посмотрел в глаза. — Не надо было врать, Надюш.

— Ага, — скептически хмыкнула я. — Надо было тебя сразу разбудить и потребовать отчёт.

— На самом деле именно так и стоило поступить, — серьёзно отозвался Костя. Его голубые глаза были полны укоризны. Когда-то давно они казались мне красивыми, но уже давно не кажутся. Теперь они напоминают мне рыбьи водянистые глазки.

— Глупости. Это не тот вопрос, из-за которого следует будить по ночам. Не потоп и не пожар.

— Это спорный момент, если честно. Мне кажется, что для тебя потоп и пожар предпочтительнее чужого имени, сорвавшегося с моих губ в полусне. Я имею в виду, для твоей психики.

— Не надо обсуждать мою психику, — поморщилась я. — Посмотрела бы я на тебя, если бы это ты нашёл у меня пачку презервативов в сумке, а потом ещё и получил возможность познакомиться с моим любовником.

Костя дёрнулся и закатил глаза.

— Видимо, ты до самой смерти будешь мне это вспоминать.

И тут я искренне обиделась. Потому что за два года, с момента, как мы решили сохранить семью, я ни разу не упрекала Костю в его предательстве. Не делала намёков, не шутила со злостью — ни-че-го! И сейчас говорить такое было абсолютно несправедливо.

— Иди ты в жопу, Костя, — огрызнулась я, выдёргивая свою ладонь из его руки и вскакивая с кровати. — Я пойду умываться и готовить завтрак. Разбуди Оксану, раз уж мы задержались.

— Надя, — крикнул мне вслед муж, — послушай, Оля — это…

— Ничего не хочу знать, — махнула я рукой в его сторону. — Плевать. Хоть Оля, хоть Кристина.

Схватила с кресла свой халат и вышла в коридор.

5

Надежда

Язык мой — враг мой. Вот эта фраза — точно правдивая на все сто процентов.

Решила же ночью, что не стану ничего обсуждать с Костей, сначала присмотрюсь, а потом уж буду вываливать информацию. Если муж реально завёл себе новую любовницу взамен старой, то сейчас, после сегодняшнего нашего диалога, лишь затаится. И будет усиленно убеждать меня, что ничего нет и быть не может, он же обещал.

Да, надо было молчать. Но что сделано, то сделано, работаем с тем, что есть.

Дальнейшее утро прошло как всегда — я сварила кашу, мы позавтракали, потом в школу и институт ушли дети. И вот тут я сообразила, что вообще-то обычно Костя уходит первым. То ли я не слышала, как хлопнула дверь за ним, то ли он задержался.

Оказалось — второе. И как только я отправилась в спальню, чтобы быстренько переодеться и убежать на работу, обнаружила там Костю. Мрачный и решительный, он сидел на кровати, застеленной моим любимым шерстяным итальянским пледом, в костюме с галстуком, и выжидательно смотрел на меня.

— Надя, нам надо поговорить. Я решил, что не стоит откладывать это до вечера.

— Ну говори, — я пожала плечами, двигаясь к шкафу. — Мне-то сказать больше нечего.

— Может, ты в таком случае хотя бы повернёшься ко мне лицом, а не… спиной? — слегка раздражённо поинтересовался Костя, когда я начала рыться в шкафу.

— Мне выходить через десять минут, — парировала я, вытаскивая вешалку, на которой висели мои брюки, пиджак и блузка. — Ты же знаешь, как Максим Алексеевич не любит, когда опаздывают. Пять минут для него как нож в сердце.