После развода. Право на тебя - Натали Нил Страница 5

Отвожу левое лёгкое. Оно спавшееся, с рваной раной в нижней доле. Купол диафрагмы разорван, края неровные. Под пальцем чувствую дрожь лёгкого, пытающегося дышать под принудительной вентиляцией.

— Салфетки. Зажимы. Руслан, купол диафрагмы, дефект сантиметра три. Берём на держалки.

Он подхватывает края разрыва зажимами. Я работаю с лёгким — рваная рана, кровоточащие края. Сначала — остановить кровотечение.

— Коагуляция. Викрил три-ноль.

Прошиваю сосуд, ещё один. Кровь в ране становится меньше, но всё равно мешает.

— Отсос. Давление?

— Шестьдесят на сорок. Пульс 140. Эритромасса идёт вторая доза.

Работаю быстрее. Накладываю ещё два шва на разрыв лёгочной ткани. Проверяю герметичность — прошу анестезиолога поднять давление на вдохе.

— Тридцать на пик.

Пузырьков воздуха нет. Хорошо. Теперь диафрагма.

— Руслан, прошивай диафрагму. Викрил один. Непрерывный шов.

Он работает методично. Я тем временем оцениваю общую картину. Лёгкое расправляется, розовеет. Кровотечение под контролем. Сейчас нужно достать пулю и...

Резкий писк монитора.

— Желудочковая тахикардия!

Глава 7

Смотрю на монитор. Частые, широкие всплески. Всё. Пульса нет.

— Желудочковая тахикардия! Переход в фибрилляцию!

Линия на мониторе рассыпается в хаос.

— Внутренние электроды! — командует анестезиолог.

Сестра мгновенно подаёт ему стерильные лопатки — небольшие круглые металлические диски на изолированных ручках. Руслан быстро отводит лёгкое, открывая сердце.

— Заряжаю двадцать джоулей. Убрать руки!

Анестезиолог устанавливает электроды прямо на миокард. Мы отводим инструменты.

— Разряд.

Сердце вздрагивает под лопатками.

— Всё ещё фибрилляция. Адреналин один миллиграмм.

Не жду команды. Обхватываю сердце пальцами. Начинаю сжимать ритмично. Раз. Два. Три. Сто в минуту. Не бьётся…

Его сердце в моей руке. И оно не бьётся.

— Заряжаю тридцать. Убрать руки! — голос анестезиолога звучит где-то фоном.

Убираю руку. Анестезиолог снова прикладывает электроды. Второй разряд. Линия на мониторе не хочет собираться.

— Фибрилляция продолжается. Амиодарон.

Снова обхватываю непослушное сердце. Снова сжимаю. Раз. Два. Три. Мышцы предплечья начинают гореть.

— Заряжаю сорок. Убрать руки!

Снова шаг назад. Третий разряд проходит через миокард. Прикрываю веки. Острая боль прошивает душу.

Тишина. Глаза всех прикованы к монитору.

Линия вытягивается в идеальную прямую — беззвучный шёпот смерти.

— Асистолия, — анестезиолог не повышает голоса, и в этом приговор. — Адреналин один миллиграмм.

Рука сама тянется обратно. Снова обхватываю неподвижное сердце. Сжимаю. Сжимаю. Сжимаю. Раз. Два. Три. Десять. Двадцать. Тридцать. Продолжаю, пока не начинают дрожать пальцы.

— Адреналин один миллиграмм, — повторяет анестезиолог через три минуты.

Продолжаю массаж. Ещё тридцать. Ещё.

— Всё, Марта. Отойди. Время смерти... — произносит Руслан, поднимая взгляд на часы за моей спиной.

Отпускаю сердце того, кого любила больше жизни. Все молчат. Все согласны.

Я — нет.

Меня взрывает изнутри. Этот мудак пришёл ко мне через столько лет, чтобы умереть? Ему мало было убить мою душу? Да чёрта с два!

Пальцы сами сжимаются в кулак.

— А ну не смей, сволочь!

Всю силу вкладываю в яростный удар — короткий и точный, но абсолютно бесполезный. Бью прямо по нижней трети грудины. Мне нужно выплеснуть ярость и отчаяние! Замахиваюсь ещё раз... и голос анестезиолога останавливает меня…