В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 5

за ним хоть на край света… не раздумывая… не оглядываясь… и не жалея ни о чем…

Судно тяжело качнулось и, издав последний протяжный гудок, под усиливающийся гул

моторов стало медленно отчаливать от берега… Забившись в угол и уткнув лицо в

колени, девушка в отчаянии зажмурила глаза и с силой зажала уши.

Глава 1

Глава 1

Тремя годами ранее...

— Торопитесь! — громко скомандовал молодой всадник, обращаясь к своим людям. — У нас

нет времени. — И, прищурив глаза, чтобы защититься от песка, которым был заполнен

раскаленный воздух, с беспокойством окинул взглядом горизонт. С юга на них

надвигалась темная непроницаемая стена, грозившая в любую минуту настигнуть усталых,

измотанных людей и обрушить на них тонны песка и пыли… В пустыне начиналась песчаная

буря.

Молодой человек рассчитывал уже через пару дней вернуться в столицу, но беженцев из

разоренных деревень приграничной зоны было слишком много: старики, женщины, дети…

среди них раненые и больные… И обдуваемый знойным южным ветром самумом,

свирепствующим в это время года в Аравийской пустыне и на севере Африки, караван

передвигался очень медленно и растянулся на многие сотни метров...

На третий день пути, ближе к полудню, когда солнце уже почти достигло зенита,

неожиданно перестал дуть ветер, стихли все звуки живой природы, и в пустыне

воцарилась зловещая тишина… ни шороха, ни звука… это был дурной знак…

Сотни человеческих жизней ежегодно забирали бури, свирепствующие в этих краях по

нескольку дней, и потому в целях безопасности было принято решение изменить

направление маршрута и сделать крюк в сторону старого оазиса, по счастливой

случайности находившегося совсем недалеко, для того чтобы разбить лагерь и с

минимальными потерями переждать бурю.

Некогда цветущий спасительный оазис оказался небольшим островком жизни в центре

бескрайних песков, с десятком истощенных деревьев и почти обмелевшим родником.

Говорили, что когда-то здесь жили люди, разводили скот, но по неизвестной причине

они покинули его. Вероятно, это было очень давно, потому что уже не осталось никаких

следов их пребывания.

Работы предстояло много: соорудить палатки из подручных материалов, чтобы укрыть

людей (использовали одеяла и бедуинские плащи, которые были в наличии у каждого

араба, странствующего в пустыне), и привязать животных, чтобы испуганные лошади и

верблюды не разбежались по всей пустыне.

Грозного вида мужчина — командир отряда хафракских воинов — притормозил коня возле

него и, пытаясь перекричать адскую какофонию, в которую переплелись вой ветра,

истошный крик верблюдов и дикое ржание лошадей, обратился:

— Салех… Твоя палатка готова.

— Хамид, спасай людей… Сейчас это важнее… — хрипло произнес севшим голосом Салех и,

с трудом преодолевая сопротивление ветра, направил коня вдоль периметра лагеря,

чтобы перед тем как укрыться самому, еще раз обойти вокруг и убедиться, что все

надежно укрыты и никому не угрожает опасность.

Воздух стал непрозрачным и мутным. Несмотря на то что голова и пол-лица замотаны в

арафатку, на зубах захрустел песок, а тело покрылось слоем пыли. Счет уже шел на

минуты…

— Всадник… Там всадник! — услышал он за спиной зычный голос Хамида и резко потянул

за вожжи. Резвый конь громко заржал и встал на дыбы.

— Это разведчик мухсинов, — нервно выпалил мужчина, поравнявшись с ним. — Видно, шел